В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
— И место такое важное без охраны оставлять нельзя, — с важным видом закивал его давний друг Яша, встав рядом.
Ну что за картина… Ещё совсем недавно ребята мелочь в подворотне Новосибирска отжимали, а сейчас вон в красивых кителях с моими личными гербами на плечах несут службу возле важного культурно-исторического памятника.
Спящих солдатиков мои гвардейцы погрузили в неприметные ПАЗики и повезли в центр города, туда, где располагался особняк местного губернатора, у которого сейчас гостила матушка Арина. Мои гвардейцы ехали разрознено, чтобы не привлекать к себе внимания.
Вскоре губернаторские машины были у церкви. Двери распахнулись, и из транспортёров повалили заряженные на битву бойцы. Оцепив пространство вокруг машин, они замерли выжидая.
Из самого дорогого бронетранспортёра вышла гордая женщина в чёрной шубе и меховой шапке с вуалью. Шапка была украшена многочисленными драгоценными камнями.
Разумеется, этой женщиной была вдовствующая императрица. Единственная из жён императора Константина I, дожившая до этого момента.
За ней, точно верный пёс, семенил толстенький губернатор, а за ним — две его жены.
— Что вы здесь устроили⁈ — рявкнула вдова моего папеньки.
— И тебе здравствуй, мамуля, — произнёс мой братец, выйдя из тени на свет. Сунув руки в карманы куртки, он с безумной улыбкой на устах неспешно направился в сторону императрицы и вновь прибывших.
Бойцы Арины напряглись. Некоторые и вовсе откровенно испугались, хотя изо всех сил старались не показывать страха.
Ну да, «Безумный принц», да ещё и Богоподобный воин — вообще не тот человек, с которым хочется пересекаться ночью возле одинокой церквушки.
— Саша? — удивлённо выпалила Арина, но, подобравшись, надменно хмыкнула: — Ты здесь? И что ты тут делаешь? Занимаешься банальной охраной, да? На большее не способен, кроме как куковать ночью в карауле? — Она скривилась и едва ли не выплюнула ему в лицо: — Позорище!
Александр остановился в полутора метрах от своей биологической матери.
Как будто бы беззлобно.
— И я рад тебя видеть, матушка."
"— Паясничаешь? — ещё сильнее скривилась императрица. — И это всё на что ты способен⁈
— Отчего ж паясничаю? — пожал плечами братец. — Я в самом деле рад. Удивлена? В некотором роде я тоже удивлён. Но что поделать, ты моя мать.
