В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
Исправит тебя полностью лишь могила… А значится, мне остаётся принимать тебя такой, какая ты есть, не находишь? Ну, ровно до тех пор, пока ты не переступила черту. — Взгляд его стал холоден, и от Сашки во все стороны потекла Жажда Крови.
Бойцы поёжились, некоторые попятились. Императрица же сглотнула подступивший к горлу комок.
— Упс! Простите-простите, — заулыбался Александр, уняв эмоции. — Не пугайтесь, я без злых намерений. Пока ты, матушка, откровенно не вредишь ни мне, ни моим близким и друзьям, я рад, что ты жива.
— Да как ты смеешь, щенок! — рявкнула она, шагнув вперёд и в упор впившись в него взглядом.
— Вот о чём я и говорю, мама, — вздохнул он. — Если я «щенок», то ты та ещё сука.
— Гадёныш! Солдаты! Арестуйте его за оскорбление вдовствующей императрицы! — не оборачиваясь велела она, вскинув к небу кулак.
Она победно смотрела на Александра, а тот лишь стоял и ухмылялся.
— Солдаты! — взвизгнула Арина. — Быстрее!!!
Ничего не произошло. Она нахмурилась и обернулась.
— Что… — прошептала она, видя толпу спящих на снегу людей.
— Такие дела, мама, — вновь пожал плечами Александр, когда императрица удивлённо уставилась на него. — Кстати! Я ж тут не просто охранника изображаю. Я готовлю место для свадьбы. Между прочим, свадьбы не только моего дражайшего брата Максима. Я тоже завтра утром женюсь. Придёшь на торжество?
— Да пошёл ты! — рявкнула она.
Саша тяжело вздохнул и покачал головой.
— Вот всегда ты так. Эх… знаешь, как в фильмах бывает? Там родители с работы отпрашиваются, чтобы к детям на праздник прийти.
Арина нахмурилась и процедила:
— Я бы выделяла тебе всё своё время, если бы ты не был таким безынициативным увальнем. Что ты там в детстве лепетал? Хочешь фильмы снимать и музыку писать? Ты? Законный сын Императора Всероссийского и Первой Императрицы? Что за вздор! Всегда это в тебе бесило! А что было дальше? Ты всерьёз так и не попытался занять трон, а в итоге и вовсе бегаешь, как собачка, за выродком этой низкородной выскочки! Единственный достойный ребёнок этой шмары — Константин! Увы… похоже, он единственный достойный вообще из всех детей вашего отца.
Она смотрела на Александра со смесью обиды и презрения во взгляде. Саша выдержал её взгляд и улыбнулся:
— Ну, раз стесняешься присутствовать на торжестве, так уж и быть, покажу тебе позже запись. Уверен, ты порадуешься за меня.
