В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
— Рада вас всех видеть здесь, в этой церкви. Понимаю, вам, возможно, тесновато здесь, в четырёх стенах, но гулять будем в другом месте после главного события сегодняшнего дня. Дамы и господа, сегодня на ваших глазах женятся сразу три моих брата! Не будем откладывать церемонию! Начинаем!
Она вскинула руки к своду церкви и активировала Метку. Множество цветов и белоснежных голубей взмыли вверх. Публика ахнула. Фая усмехнулась:
«Удобно, оппа! Птицы и зелень есть, а помёта и мусора после них нет».
С таким внимательным наблюдением сложно было не согласиться.
— Мой брат Максим уже однажды женился, — продолжила вещать наша ведущая. — И, конечно же, его первая супруга сегодня с нами, поддерживает Максима и готова принять в семью новых сестёр. Я всё правильно говорю, Кристина?
Женя с улыбкой уставилась на Кристи, которая, разумеется, занимала место в первом ряду.
— Конечно! — радостно воскликнула в протянутый ей микрофон Кристина. — Я разделяю все стремления и решения моего мужа. И я полностью поддерживаю его!
— Ответ, достойный первой жены и будущей первой императрицы! — легко оценила слова Кристины ПЕВГ.
Принцесса-иллюзионистка грациозно махнула в левую сторону. Зазвучала героическая музыка, на небольшой кулисе появился красочный герб Анжуйских-Захаровых. Стало темно, лишь дорожка, похожая на золотой луч света, освещала зал.
По этой дорожке счастливый усатый мужчина во фраке за ручку вёл девушку, облачённую в белоснежное платье. Девушка шла грациозно и неспешно. Я же, глядя на неё, улыбался.
Это ж надо придумать — она заказала себе платье, которое своим кружевом и петельками напоминает белоснежную кольчугу. А для завершения образа где-то раздобыла узкий меч с ажурной гардой и рукоятью, овитой белой кожей.
Разумеется, ножны меча тоже были белые.
«Ха! Самка номер два даёт тебе понять, что не собирается бросать военное ремесло».
«Будто может быть иначе».
Герцог Анжуйский-Захаров с каждым своим шагом улыбался всё шире и шире. Я боялся, что, когда он вплотную подойдёт ко мне, его окончательно перекосит. Прям на всю жизнь.
Но обошлось. Отец Светы смог сладить с эмоциями.
— Берегите её, Ваше Высочество, — прошептал он, передавая мне ладошку дочери.
— Всенепременно, — ответил я и взял свою невесту за руку.
