В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
— Нужно прикончить его изнутри! — рявкнула Пожарская. — Полетели?
Так-то идея залететь в пасть этого громилы мне самому была по нраву. Более того, я всерьёз рассматривал этот вариант, ибо не зря этот гигант считается боссом ранга «Апокалипсис +++» — энергии в нём уйма! Меньше, чем в Константине, но больше, чем в ком-либо другом в этом мире. Ковырять такую тушу снаружи долго и муторно. А чем дольше мы тянем, тем больше вероятность, что Владыка Гигантов затопчет наших бойцов.
Я почти уж было подхватил Яру, чтобы взмыть в воздух, как вдруг надо мной зажглась звезда.
Я резко задрал голову.
А может, лучше сказать «звёздочка»?
Потому что энергии в этой «звезде» было заметно меньше, чем в настоящем Константине.
Притом энергия именно Константину и принадлежала.
— У-А-А-А!!! — напомнил о себе пятидесятиметровый монстр. Он нагнулся и потянулся к нам гигантской рукой.
«Фая!» — мысленно связался я с драконихой.
«Ага! Оставь его на меня!»
«Займитесь им все вместе! — велел я на общей волне.
«Эх, так уж и быть, оппа», — напоказ вздохнула Фая.
«Только ради тебя, оппа, я поработаю бок о бок с этими флиртующими старпёрами», — демонстративно вздохнула наша драконья девочка-подросток Оленька.
«Максим, будь уверен, я прослежу, чтобы самки не напортачили», — пробасил Дворин."
"Мыслеобмен гораздо быстрее, чем обычная устная речь. И поэтому за то время, что мы с драконами беседовали, колоссальный титан даже не успел дотянуться до меня рукой.
А вот Фая, которая была ко мне ближе других драконов, долетела до здоровяка и врезалась в него всей тушей.
Гигант начал заваливаться набок, но подоспевший Дворин оплёл его торс своим огромным каменным телом, не дав колоссальной туше рухнуть.
«Отлично, червяк! Мелкая, давай, поможем деду!»
«Не трынди, бабка», — не остался в долгу Дворин.
Гигант ревел так, что закладывало уши, когда три дракона подняли его в небо.
«Оппа, далеко не утащим. Брыкается. Но будь спок! Всё сделаем чики-бамбони! Только Лысому самцу маякни, чтобы малышей своих придержал.
«И на каком таком языке разговаривает эта полоумная мохнатая бабка?» — проворчал Дворин.
«Согласна, — поддержала его Ольга. — Даже я кринж словила. Ой! То есть испанский стыд!»
«Ротики офф, махорошие! Работаем, пока солнце не встало!»
— Батуми, там драконы гиганта тащат, — сообщил я по рации своему военачальнику.
— Вижу, командир. Я уже ребят притормозил.
