Усевшись в кресло первого пилота, Дик задумчиво смотрел в широкий панорамный экран, на котором ярко светились мириады звезд и созвездий. Неожиданно прозвучали тихие шаги, и в кресло второго пилота медленно опустился Генри. Молча посмотрев на экран, он вздохнул и перевел взгляд на друга.
– Думаешь, у нас получится? – тихо спросил Дик.
– Должно получиться, дружище, – так же тихо отозвался Генри.
Друзья замолчали, мрачно переживая общее горе и стараясь настроиться на лучшее. Бросив взгляд на голову друга, Генри неожиданно увидел, что Дик стал совсем седым. Это открытие больно резануло его по душе. Они давно уже не молоды. Не дряхлые старики, но и не отчаянные юноши, способные сутками сидеть в засаде, волчком вертеться в драке, а потом всю ночь кувыркаться с новой подружкой.
Тяжело вздохнув, Генри постарался отогнать панические мысли, стараясь переключиться на что-то хорошее, что было еще вчера.
* * *Этот сумасшедший полет без правил длился ровно четыре дня. Все это время маяк, оставленный на яхте грендалиан, уверенно двигался к другому концу галактики, туда, куда и думал экс-капитан. То, что яхта не делала ни одной остановки, обнадеживало. Значит, пираты спешили попасть домой и доложить о результатах разведки.
Ворвавшись на орбиту Терры, как спятившая ракета, яхта десантников сделала два оборота вокруг планеты и, получив разрешение на посадку, стремительно ринулась вниз. Дик проявлял чудеса пилотирования судна, посадив яхту на крошечный пятачок свободного пространства стоянки без помощи посадочного робота.
Оборудованная самыми мощными двигателями и генераторами, яхта не уступала в скорости боевому истребителю, на что и делал ставку Генри, планируя операцию по освобождению пленниц.
Прямо из космопорта Сталк, в сопровождении десантников, направился во дворец лиги. Дика и Лану было решено оставить на судне, во избежание всяких недоразумений. После всего произошедшего старик отказывался верить даже собственному дворецкому.
Заскочив по пути в ближайший магазин готовой одежды, делегация переоделась в более приличествующую случаю одежду и решительно направилась дальше. Охрана на входе во дворец попыталась было их остановить, но удержать рассерженного Сталка было равносильно попытке остановить голыми руками взлет боевого крейсера.
Приложив к сканеру узкую сухую ладошку, старик назвал свое имя и, ткнув пальцем в надпись на мониторе, гласившую пропуск в любое время, Сталк стремительно понесся по коридору, буркнув растерявшимся охранникам:
– Это моя охрана.
Удивленно посмотрев вслед сердитому инвалиду, охранники махнули на все рукой и, проводив трех десантников мрачными взглядами, вернулись к своим делам.