В уроках смартфонов и беспомощности под глазами, мир замер в ожидании. Толпа на площади дышит единой волной, каждый силуэт лишь отблеском в ее гигантском вздохе. Эти загадочные собравшиеся называют «оранжевыми» или просто «оранжоидами», их слова и голоса окутанные тайным могуществом, вниманием избранной толпы....
В секретном досье, с материалами которого Игнатьев был ознакомлен по личному распоряжению первого заместителя Директора и с санкции самого главы ведомства, указаны, среди всего прочего, должность, звание и фамилия этого человека.
Подполковник госбезопасности Арцыбашев, начальник третьего отдела Следственного управления ФСБ."
"Арцыбашев первым протянул гостю руку.
– Здравствуйте, Николай Федорович!
Игнатьев обменялся с ним крепким рукопожатием.
– Рад знакомству, Алексей Валентинович!
Именно Арцыбашев, как следует из материалов досье, возглавлял оперативно-следственную группу, работавшую автономно, независимо от коллег из МВД, Генпрокуратуры и Следственного комитета РФ, по раскрытию ряда особо тяжких преступлений.
– Я сам приехал около получаса назад, – сказал Арцыбашев. – Хотел убедиться лично, до вашего приезда, что с нашим подопечным все в порядке.
– Он действительно в порядке?
– Если вас интересует, адекватен ли он, то ответ – да.
Арцыбашев коснулся плеча охранника, сидящего перед пультом.
– Чем попотчевали его сегодня?
– Ел то же, что и мы, – отозвался сотрудник. – Яичница с ветчиной, булка, какао…
Двое старших офицеров встали за спиной сидящего за небольшим пультом сотрудника. Тот вывел изображение от одной из следящих телекамер на основной, с экраном несколько большего размера, чем другие, монитор.
На экране видны внутренности некоего помещения. Судя по увиденному, это одиночная камера; она несколько больших размеров, нежели обычные ПКТ в СИЗО или в тюрьме. Площадь примерно квадратов двадцать пять. Стены, как и довольно высокий потолок, облицованы каким-то пористым материалом под цвет древесной плиты. Пол камеры тоже имеет изоляцию в виде мягкой пористой прокладки, но цвет другой – кофейный.
