В уроках смартфонов и беспомощности под глазами, мир замер в ожидании. Толпа на площади дышит единой волной, каждый силуэт лишь отблеском в ее гигантском вздохе. Эти загадочные собравшиеся называют «оранжевыми» или просто «оранжоидами», их слова и голоса окутанные тайным могуществом, вниманием избранной толпы....
– Для вас, Номер Один, исполнение заказов было способом зарабатывания на жизнь?
– Да… В том числе и это.
– Что еще?
Заключенный продолжал смотреть прямо перед собой в неведомые дали. Помолчав немного, он сказал:
– Кто-то же должен делать такую работу. Кто-то должен наказывать… убирать тех, кто этого заслужил.
– На это есть суды, есть правоохранительная система… Есть, наконец, государство.
– Если бы эта государственная машина работала как надо, зачем бы были нужны такие, как я?"
"Игнатьев криво усмехнулся.
– Вы дали показания, что Красильников передал вас этому… Диспетчеру?
– Да.
– У вас есть какие-нибудь версии или догадки, кем может быть этот субъект по прозвищу Диспетчер?
– Нет.
– А касательно возможного места его работы?
– Гм… Он или в органах работает… в полиции, возможно.
– Почему вы так решили?
– Я сужу по его возможностям.
– Это Красильников предоставил Диспетчеру ваш контактный номер?
– Да, контакты дал Роман.
– С вашего согласия?
– Это был разовый контракт. Но потом Диспетчер еще раз вышел на меня. Самостоятельно, без ведома Романа. И я понял…
– Что Красильников вам больше не нужен в качестве нанимателя?
– Да, – после паузы сказал он.
Игнатьев задал еще несколько вопросов по теме коммуникаций с неким Диспетчером. Затем, поняв, что ничего нового сверх того, что узнал, что было написано в досье, не выяснит, прекратил допрос.
Он уже собирался дать знать Арцыбашеву, что охранники могут увести заключенного, когда тот вдруг подал голос:
– Гражданин начальник, разрешите вопрос?
Николай Федорович удивленно приподнял бровь.
