В уроках смартфонов и беспомощности под глазами, мир замер в ожидании. Толпа на площади дышит единой волной, каждый силуэт лишь отблеском в ее гигантском вздохе. Эти загадочные собравшиеся называют «оранжевыми» или просто «оранжоидами», их слова и голоса окутанные тайным могуществом, вниманием избранной толпы....
Только сейчас он понял, почему сразу же подключилось самое высокое начальство. Понял, почему так спешно была создана сводная опергруппа, которую поручили возглавить именно ему, и почему высокое руководство, получив первые данные по «делу Пашкевича», связало эти события с другими событиями, с другими личностями.
– Номер Один… – Игнатьев откашлялся в кулак. – Номер Один, вспомните, что Красильников говорил вам лично про «дело на миллион»?
– Про «дело на миллион», – механически повторил задержанный. – Красильников… Да.
– Что это означало?
– Для меня? Хорошо оплачиваемую работу.
– Какого рода? Он делал какие-то намеки?
– Не намеки… он прямо сказал.
– Что именно?
– Что будут валить кого-то из оппозиции.
– Валить? Расшифруйте, что подразумевается под словом «валить».
– Ну… понятно ведь. Валить… это валить. Чего тут неясного.
Из динамика вновь послышался строгий голос.
– Заключенный, вам задали вопрос! Расшифруйте, что означает – «валить»?
– Ну… ликвидировать, – хмуро произнес заключенный.
Игнатьев прочел в досье об этом эпизоде из данных «Номером Один» показаний, но решил все же уточнить:
– Скажите, а Красильников называл в этой связи какие-то имена или фамилии? Кто должен был стать жертвой? Кто выступал заказчиком?
– Он говорил только, что такой заказ будет… Но фамилий никаких не называл.
– Роман Красильников уже вел какие-то предварительные переговоры по этому заказу? На него кто-то выходил уже с такими предложениями? Что вам об этом известно?
– Он сказал, что мимо него, а значит, мимо меня, это дело не пройдет.
– То есть что по этому вот заказу, на который намекал Красильников, ожидается крупная выплата?
– Да.
– Красильников назвал сумму вашего гонорара?
– Он сказал, что я за исполнение получу не меньше «лимона»
– Речь о деньгах? Расшифруйте!
– Миллион в европейской валюте. Сказал, что если мы отработаем качественно… я, то есть, отработаю… то можно будет спокойно уходить на обеспеченную пенсию.
– А почему он так загодя поднял с вами эту тему? Это ведь… не совсем разумно и так не свойственно для вашего бизнеса?
– Я собирался завязать.
– Уйти из этого вашего бизнеса?
– Да. У меня имелись кое-какие сбережения…
– Вы ему об этом говорили?
– Нет. Но он, думаю, сам догадался.
– Роман Красильников был единственным из работодателей, кто знал вас в лицо? Единственным, кто знал вас как исполнителя?
– Я ни с кем из них лично не встречался. Никогда.
