В уроках смартфонов и беспомощности под глазами, мир замер в ожидании. Толпа на площади дышит единой волной, каждый силуэт лишь отблеском в ее гигантском вздохе. Эти загадочные собравшиеся называют «оранжевыми» или просто «оранжоидами», их слова и голоса окутанные тайным могуществом, вниманием избранной толпы....
Когда я по ходу без затей «хлопнул» ее знакомца, приехавшего на вишневой «Мазде» – я, конечно, не убивал его, я его не застрелил, а сделал инъекцию сильнодействующего препарата, чтобы он не мешал нашему дальнейшему общению, но ей об этом знать было ни к чему, – когда она осознала, кто к ней пришел и зачем, вот тут-то у нее и возникло немедленное желание облегчить душу…
Она успела сказать немногое; хотя и важное, поскольку понимала ситуацию так, что ей теперь придется торговаться с «Антоновым» за свою жизнь.
Она поведала мне, что в ее распоряжении имеется выборка файлов и разного рода материалов, составлявших закрытую базу данных одного из крупных столичных охранных предприятий.
"Копылова назвала несколько фамилий, озвучила и названия двух довольно крупных на рынке столичного охранного бизнеса структур. Разговор этот писался, о чем она, понятно, не подозревала…
Дальше все было просто и предсказуемо, как мне тогда казалось. Я должен был вывести ее из квартиры; мы сели бы в «Мазду», выехали бы со двора, и, остановившись где-нибудь в двух или трех кварталах от дома, я бы выпотрошил ее всю – до донышка.
Но затем случилось то, что случилось…
Со мной в минувший вечер работала очень немногочисленная группа: Ботан и еще трое сотрудников. Те, кто разыскивали пропавшую так внезапно Копылову, смогли отследить ее, идя по той же ниточке, что и мы.
Соответственно, когда Игорь отправился в Северное Чертаново, выслали – спешно! – на место двух исполнителей. Затем начались неувязки, как следствие спешки. Эти двое, прибыв на место, зная марку машины, запутались в адресации подъездов. Один из них прошел в тот самый подъезд, у которого была припаркована «Мазда».
