По лестнице сверху кто-то спускается – я слышу шаги… легкие скользящие шаги. Значит, путь к отступлению тоже закрыт.
Тот, что спустился по лестнице, негромко скомандовал:
– Проходи внутрь!..
Поскольку на меня напал столбняк, он сопроводил свое указание толчком в спину. Затем зашел сам и закрыл за собой дверь.
Внутри киевской «однушки», приобретенной мною в качестве запасной «лежки», а также как бы с целью вложения свободных средств, кроме меня сейчас находятся еще трое. На них «маски», у двоих светлые, у одного черная. В Киеве, несмотря на то что апрель уже перевалил за половину, не жарко; настоящая весна еще не пришла. На этих субъектах кожаные куртки, разница только в крое и цвете. Из-под расстегнутой куртки того, кто стоит передо мной, выглядывает наплечная кобура; он, в отличие от двоих своих товарищей, ствол пока не обнажал.
– Борсетку отцепил с пояса и положил на стол!
Я раскрыл «молнию» куртки, отсоединил от брючного ремня борсетку, положил ее на стол.
– Кто вы такие? – Я посмотрел на того, кто был в черной маске, на того, кто единственный из этой компании пока не хватался за пушку. – И что вам нужно?
– Садись в кресло, – скомандовал боевик в черной маске (очевидно, старший). – Потолковать надо. Не… не… куртку снимать не следует!
Я опустился в кресло. Похоже, я все же лажанулся. Или, что тоже не исключено, у кого-то, да хоть у того же Януса, появились ко мне какие-то вопросы.
– Не дергайся! – скомандовал тот, что зашел слева (его голос показался мне знакомым). – Сиди, бля… кому сказано!
Один из этой троицы, а именно «черномасочник», зайдя сзади, с тыла, набросил мне на шею тонкий кожаный шнур!.. Да так ловко, что я не успел даже среагировать, не успел опустить подбородок.
На моих запястьях с двух сторон защелкнулись браслеты с короткой цепочкой, закрепленные на круглых подлокотниках.
Все это они проделали так быстро, так сноровисто, действуя в унисон, синхронно, словно только этим всю свою жизнь и занимались.
Тот, что стоял за спиной, накинув удавку в перехлест, все же пока не стал сводить концы воедино, а держал тонкий кожаный шнур на моей шее так, чтобы я мог дышать. На них были тонкие хирургические перчатки – эти люди предпочитают не следить, не оставлять отпечатков. Как, впрочем, и я сам.
Один из этой троицы переместился к столу. Вытащил из борсетки документы. Пролистнул мой украинский загранпаспорт. Обернувшись, посмотрел на меня сквозь прорези маски.
– Фамилия, имя, отчество!
– Там прописано… в паспорте.
– Я задал вопрос.
– Николаенко Сергей Николаевич.
– Кончай дурковать!
– Я вас не понимаю…
– Нас интересует твоя настоящая фамилия!
Натяжение петли чуть усилилось.
– Антонов, – натужно сказал я. – Антонов Сергей Николаевич.