Автор
В книге "Последняя гастроль госпожи Удачи" Дарья Донцова заставляет читателя задуматься о природе славы и популярности, перенесая нас в мир драматургической жизни. Здесь живой диалог между актрисой и критиком насыщен умным обменом мнений и шarp-шутками, создавая атмосферу забавного конфликта между противостоящими точками зрения....
— Наглядная практическая демонстрация лучше слов и рекламных буклетов, — заметила Эмилия, нажимая на пульт, — вставайте. Няня дезактивирована.
Я попыталась подняться, но не смогла и потребовала:
— Сию секунду отстегните…
Договорить мне не удалось, по языку растеклась омерзительная масса. Я не выдержала и выплюнула «амброзию». В ту же секунду ложка со всего размаха стукнула меня по лбу.
— С ума сошла! — завопила я. — Ой! Опять в меня эту пакость впихнули. Тьфу, тьфу.
— Почему-то не отключается, — пробормотала Эмилия, упорно нажимая на пульт.
— Там определенно есть кнопка аварийной остановки, — процедила я, не разжимая челюсти.
Напрасные надежды. Кусок резины ловко втиснулся в крохотную щель между моими зубами.
— Она не предусмотрена, — забубнила Эмилия, — если сделать кнопку «Мгновенное отключение всех функций», ребенок вмиг ее найдет и воспользуется. Дети хитрее обезьян.
Я, шевеля только губами, проговорила:
— Уберите тарелку.
Ложка зачерпнула желто-коричневую жижу и потыкалась в мои резцы.
Колпак нажал мне на лоб, нечто, державшее мои щеки, приподняло мою голову, и… пюре залилось через нос!
— Пожалуйста, лучше открывайте ротик, — засюсюкала Эмилия, — иначе включается функция альтернативного кормления.
Меня охватило желание разломать стол в щепки, но сил на это не нашлось.
— Вызовите мастера, — взмолилась я, покорно разевая рот. — Сами пробовали через нос питаться? Тьфу, тьфу!"
"— Уже кликнула его. Ноздревой прием пищи — воспитательная мера, — заверещала Эмилия, — обычно хватает одного раза. Даже самые капризные дети начинают с удовольствием есть. Вот вы, например, кривлялись, а сейчас? Ням-ням! С аппетитом! О! Петя! Стул заклинило!
— Посмотрим, — прогудел мужик в спецовке.
— Пожалуйста, поскорей, — жалобно заныла я, выплевывая то, что впихнула в мой рот ложка.
— Постараемся.
— Сил нет больше есть. Тьфу, тьфу.
— Исправим.
— Так начинайте, наконец!
— Думаем!
— Эмилия! — заорала я. — Немедленно велите мастеру заняться делом. Почему он стоит?
— Петя размышляет, — пояснила продавщица.
— Да над чем?
— Что и как ему делать.
— Пусть ускорится, — возмутилась я и вдруг поняла: ложка более не лезет в мой рот.
— Вот вы все вкусное и слопали, — весело заметила Эмилия.
