Автор
В мирном доме Элейн воспоминания оставались тяжелыми. Каждое движение Войта по прачечной вызывало у неё дрожь – от паровой воды и до её собственных внутренних конвульсий, когда запах свежести начинал играть с ней в шизофреническом танце.
Эти солдаты, – отец неопределенно махнул рукой, – теперь обеспечивают нашу с вами безопасность. Поэтому я велел радушно принять их, позволить поселиться в наших домах, кормить и поить.
– Я не понимаю, – покачал головой средний брат. – Пускай так, но нельзя ли было поселить их в хлеву?
Отец Элейн вновь покачал головой, с полуулыбкой глядя на сына.
– Это политика. Я только на днях подписал присягу королю, поэтому мы должны продемонстрировать наши мирные намерения как можно явственнее.
Братья чуть помолчали, обдумывая услышанное.
Затем младший из трех спросил:
– А как ты подписал присягу?
– Очень просто: я подписал специальную бумагу и отправил ее мормэру в Роксетер. Мормэр отвечает за порядок в наших краях. Следит и за тем, чтобы все кланы приняли присягу.
– А что, если кто-то не подпишет ее? – спросил старший.
– Думаю, в таком случае мормэр Донун отправит к этому клану свой отряд. Кто знает, может, эти карнаби и идут сейчас к какому-нибудь дальнему, северному клану, не подписавшему присягу.
– Чтобы заставить сделать это? – мрачно уточнил один из братьев.
Отец кивнул.
– Постой-ка, это тот Донун, с которым ты лично сражался у Форта? – уточнил старший сын.
Глава клана ответил ему кивком.
– И которого победил? – широко улыбнувшись, спросил средний.
Отец рассмеялся и кивнул.
Элейн так внимательно слушала разговор, что не заметила, как к ней подошел Донни, ее младший братишка. Тому едва исполнилось четыре, но он звал себя «мужчиной» и время от времени следил за дисциплиной.
– Что это ты подслушиваешь? – спросил он, быстро разгадав задумку сестры.
Улыбаясь, Элейн осадила младшего и начала играть с жеребенком. Самое главное она уже услышала: ради безопасности своих людей отец хотел показать этим карнаби, что клан верен королю Англорума.
Донни тоже подключился к игре. Вместе они стали дразнить жеребенка морковью, резвясь на пятачке у хлева.
Вечерело.
– Скоро мать домой погонит, – прошептала Элейн братишке. – Давай потише играть, может, не вспомнят про нас.
Мальчик заговорщически улыбнулся, и они улеглись на короткую траву недалеко от колодца. Элейн достала из кармана передника новенькую флейту, которую подарил старший брат, и стала тихонько играть.
Земля уже была прохладной, поэтому Элейн знала – они проведут так совсем немного времени, прежде чем отправятся в дом.
Небо укрылось от их с Донни взоров за размашистыми ветками старого дуба. Звонкий свист птиц начал наполнять пространство.
