Алина Викторовна, как всегда великолепно выглядевшая и стройная, встретила гостя в зале. Однако после его лести и приглашения присесть рядом, Алина быстро направилась к выходу, оставив за собой легкий запах парфюма и сладковатую улыбку незнакомца из ресторана.
Похоже, «Последняя из рода» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На это заявление дед заметно скривился, но желание узнать подробности предстоящего действа пересилили его недовольство, так что он изволил присесть рядом и уставиться на меня в надежде «услышать что-то путное», как он изволил выразиться. Далее они с бабусей ещё чуток поскандалили, поскольку каждая из сторон была решительно настроена на отстаивание своего мнения (соответственно, дед сомневался, что в моей голове есть мысли, если я вышла замуж за Марка Харнера, бабка же утверждала, что это был мой самый глупый поступок, далее пойдёт по ниспадающей).
Я же, с жутким грохотом подтянув к себе старое массивное кресло, злобно осведомилась, желают ли они всё же услышать моё мнение. И в сотый раз стала рассказывать о несомненной выгоде всего предприятия. Лорд Маркас, сделавшись серьёзным и задумчивым, полистал мои корявые записи и довольно хмыкнул, откинувшись на спинку кресла.
- Как бы удивительно это не прозвучало сейчас, но иногда в твоей голове рождаются странные, но весьма дельные мысли, милочка.
При этом дед выглядел этаким меценатом, помогающим сирым и убогим исключительно в силу врождённого чувства доброты.
- Ха! Кто не успел, тот опоздал! – радостно возопила бабка и скрутила маленькую сморщенную фигу. – Мы тебя не затем звали, чтобы ты нам в дело третьим просился. Мейсон уже заинтересовался идеей Алины, так что большая часть зерна пойдёт на экспорт в Аурелию.
Ого! Так вот, стало быть, какую помощь бабуля планировала получить от деда Маркаса? Откат за подпись? Невольно потянуло на ностальгию… как же славно мне жилось в своём мире, где было всё так просто и понятно: ты заносишь одним, те в обмен за это протаскивают, согласовывают и выбивают.
Хотя, если быть откровенной, мысль о том, что снова придётся впрягаться и сочинять грязные схемы, не встретила в моей душе должного отклика. «Наверно, я старею!», - промелькнула вялая мысль, ничуть меня не расстроившая.
