Автор
Она шагала по коридору с застекленными дверями, в которых сквозило убийственное спокойствие. Тесные кандалы на запястьях издавали неприятный звон, но она не обращала внимания. Её гнев против этих людей был столь ярок и безжалостен, что не хотела допустить ни малейшего удобства им....
Гонцы на быстрых лошадях покидали поместье по несколько раз в день, развозя секретные свитки. Гости, скрывавшие лица, входили в дом через потайные коридоры и двери. И так же покидали его, никем не замеченные и не узнанные.
Отец ничего ей не рассказывал. Не считал нужным."
"Она была его верным мечом, молчаливой исполнительницей приказов.
Если подумать, это роднит ее с Клятвопреступником...
Нет!
Талила ущипнула себя за запястье, пытаясь привести себя в чувства и упорядочить спутанное сознание. Одна мысль о подобном — уже святотатство!
К тому моменту она уже вернулась к месту, откуда начинала свою прогулку: покои ее мужа.
Какая невыносимая ирония. Мать дала ему сильное, крепкое имя — Мамору.
Защитник.
Наверное, бедная женщина надеялась, что он будет оберегать слабых. Помогать тем, кто в этом нуждался. Защищать свою страну. Ее законы. Ее народ. Применять силу лишь там, где должно. Быть благородным. Справедливым. Мудрым. Честным.
А он стал убийцей.
Клинком своего брата.
Его молчаливой правой рукой.
Талила никогда этого не поймет. Клятвопреступник ведь был старшим братом Императора. Первенцем. Пусть и от наложницы, а не законной жены, но он имел право претендовать на престол. Он мог его занять. В искусстве владения мечом ему не было равных по всей стране. И генералы, с которыми он провел не одну военную кампанию, поддержали бы его. Последовали бы за ним.
Но он ушел в тень и теперь исполнял приказы своего младшего брата, законного сына, ставшего Императором — на беду им всем.
— Дальше вам запрещено ступать, — Талила, погрузившись в свои мысли, безотчетно шла по коридору, когда стражник преградил ей путь обнаженным мечом.
Солнечный луч, отразившийся от гладкой стали, ослепил Талилу, когда она вскинула острый взгляд. Ее губы растянулись в кислой усмешке. Она заметила, как дернулся стражник, стоило ей на него посмотреть, и шагнул назад.
— Кто так решил?
— Господин Мамору, — произнеся имя Клятвопреступника, стражник почтительно склонил голову.
Талила мрачно огляделась по сторонам. Выходило, что единственной возможность ускользнуть из очерченного Клятвопреступником пространства оставался сад. И тот мостик, перекинутый через пруд.
Она не удивится, если муж прикажет его разрушить. После того, как узнает, что она надерзила Лиссе.
Но Талила не думала, что расплата за слова настигнет ее так скоро.
Солнце едва миновало полдень, когда распахнулись раздвижные двери, и в покои вошел Клятвопреступник.
