Еще издалека Талила увидела длинный хвост очереди, застывший без движения: стражники никого не выпускали и не впускали.
— Рано или поздно, нас найдут, — сказал Такахиро.
— Рано, — Талила усмехнулась.
Нетрудно предсказать, что будет дальше: солдаты пойдут по постоялым домам и едальням узнавать о новоприбывших. Их отряд всплывет сразу же. Никто не станет их покрывать в ущерб себе, если только...
Если только непосредственная опасность не пересилит страх перед стражниками.
— Мы должны вернуться, — бросила она и сорвалась с места прежде, чем Такахиро успел что-то сказать. — Быстрее!
Но бежать было нельзя, этим они только привлекли бы ненужное внимание. Они и так рисковали, расхаживая по городу, ведь после схватки на одежде остались следы крови. Как могли, они почистили себя и мечи, но полностью избавиться от пятен не удалось. Волосы Талила кое-как перехватила и спрятала под воротник, но не думала, что этой нехитрой прически хватит надолго. Часть прядей, отрубленных тем ударом, неаккуратно торчала во все стороны, что было крайней необычно для самурая. И заставляло чужие взгляды задерживаться на ней, пристальнее вглядываться в слишком нежное для мужчины лицо.
Талила широко шагала, и забрызганный подол длинного плаща развивался позади нее. Если бы могла, она полетела бы птицей...
— Госпожа, — догнав ее, шепнул Такахиро. — Что вы делаете, госпожа?
Она не ответила. Надеялась лишь, что ее безумный план удастся. Иначе... а иначе она не представляла, на что им придется пойти, чтобы вырваться из этой западни.
Пока она думала, что сможет отделаться малой кровью.
— Госпожа! — воскликнул самурай, когда они свернули на улицу, что вела к постоялому двору.
— Молчи! — резко, совсем не похоже на себя приказала ему Талила. — Ступай и разыщи всех из нашего отряда. Скажи, чтобы возвращались сюда.
— Он выдаст нас стражникам, — возразил Такахиро. — Раньше, чем они успеют открыть рот.
— Не выдаст, — она усмехнулась холодной, циничной улыбкой. — Не выдаст, если будет бояться меня сильнее, чем их.
Сперва он не сообразил. Потом его глаза распахнулись, и он недоуменно посмотрел на нее. Наверное, не верил до конца, что Талила действительно намеревалась так поступить.
— Госпожа...
— Ступай же! — воскликнула она нетерпеливо, зная, что прямого приказа Такахиро не ослушается.
Даже если будет с ним несогласен.
Такахиро смерил ее еще одним ошеломленным, недоверчивым взглядом. Затем коротко поклонился и исчез, а она шумно выдохнула и разжала кулаки. Посмотрела на свои ладони: на них отпечатались полумесяцы ногтей, так сильно она сжимала руки.
Проводив самурая взглядом, Талила заспешила к постоялому двору.