Надежды больше не будет – в вашем кабинете все оставили свой след. После ободряющей улыбки седовласой дамы, теперь вы знаете: каждый новый день — последний шанс перед важным заседанием. Ваша предательская мысль прокличет вас в самое неожиданное время...
– Твою мать! – Зло выругался Догилев и пнул свежепокрашенную стену. Скривившись от боли, отвернулся к окну.
Точно. И мою мать тоже. Уверена, она скоро появится в больнице и начнет выносить мне мозг. Хотя, возможно в реанимацию ее не пустят. Но я же когда-нибудь отсюда выйду, и тогда от нее точно покоя не будет.
Дядя Женя понимающе посмотрел на взбешенного Виталика, а следователь явно вознамерился побеседовать с моим родителем. Я мысленно пожалела бедного мужчину в погонах. Моего отца не каждый выдержит. Совершенно невозможный человек.
Через две минуты в палате остались лишь Догилев и я. Он все так же изучал что-то в окне. Я даже с кровати чувствовала его напряжение и раздражение. Нарушить тишину не решилась, так как чувствовала, что где-то накосячила.
– Ты не сказала, что это был он. – Наконец, соизволил он хоть как-то обозначить проблему.
Я глубоко вздохнула.
– Отец все-таки.
Он повернулся и впился в меня своими светло-карими глазами. Через минуту кивнул, принимая ответ. А еще через две как-то истерично рассмеялся.
– А я-то думал, почему ты на меня, как на дебила смотрела, когда я тебе деньги предлагал… И большое ли наследство? – Иронично прищурился.
Я сморщила нос.
– Дом в Адлере, двухэтажный. Соседка летом его отдыхающим сдает, половину мне отправляет. Я на эти деньги в универе отучилась. Сейчас откладываю, мало ли на что пригодятся. – Попыталась оправдаться, как будто это была какая-то постыдная тайна.
Догилев хмыкнул и потер щетину ладонью.
– Господи, и угораздило же меня так, а…? Ну где я так в жизни нагрешил? – И снова засмеялся.
– Тебе виднее. – Проворчала, вообще не понимая этого человека. Чем ему дом в Адлере не угодил?
Смех резко оборвался. Виталик снова просканировал меня глазами.
– Отдыхай. Больше тебя никто не побеспокоит. – И широким шагом вышел из палаты.
– В смысле, не побеспокоит? – С трудом моргая, спросила у пустой палаты. Может быть, я хочу, чтобы беспокоили. Беспокоил…
Глаза как-то сами собой закрылись и я уснула.
– Да, говорят, что его уже в областной комитет увезли. Сознался во всем. И что полено специально взял, когда Надя мимо дома проходила. И погнался за ней, чтобы приструнить. Не ожидала от дядь Вани такого. – Распознала Анжеликин голос.
– А я почему-то так и думала. Не верю я в то, что из плохого человека вдруг получится хороший. – Добавила Вика.
– Не бывает плохих людей. – Отозвалась Татьяна. – Если они и делают что-то плохое, то это не от хорошей жизни.
