Надежды больше не будет – в вашем кабинете все оставили свой след. После ободряющей улыбки седовласой дамы, теперь вы знаете: каждый новый день — последний шанс перед важным заседанием. Ваша предательская мысль прокличет вас в самое неожиданное время...
Улетела сначала в стену, за которую попыталась удержаться, а после и на пол. Задницу отшибла капитально, но самое плохое, что голова отозвалась болезненной пульсацией от такой встряски.
Над головой вспыхнул свет. Я быстро заморгала, так как стало еще хуже.
– Надя, твою мать. Что ты тут делаешь? – Догилев был сонный и злой, как козел Барсик, которого мать держала для воспроизводства.
– Я… я в ванную ходила. – Попыталась оправдаться, но зайцы, прыгающие перед глазами, не давали сосредоточиться на проблеме.
– А меня попросить не судьба?!? – Проорал он во все горло.
Я поморщилась.
– У вас там все хорошо? – Послышался снизу голос Александры Алексеевны.
– Да! – Крикнули оба.
– Тогда СПОКОЙНОЙ ночи! – Выделила она и ушла к себе.
Виталик глубоко вздохнул, успокаиваясь, наклонился и поднял меня на руки. Плавно, без рывка.
– Ты не ушиблась? – Спросил подозрительно, занося меня в комнату.
– Нет, вроде бы. – Пролепетала, смущенно одергивая задравшуюся футболку.
Его этот ответ не устроил, потому что, положив меня на кровать, он принялся осматривать мои колени и локти.
"– Все. Ложись спать. – Виталик обошел кровать и лег со своей стороны.
Ладно. Спать, так спать. Закрыла глаза и чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда меня чуть приподняли и положили под горячий мужской бок.
– Э-э, – зависла на секунду.
– Так я буду уверен, что ты не никуда не денешься. – Пробормотал Догилев и засопел мне в ухо.
Я немного полежала, ожидая поползновений в сторону моей чести, но удостоверившись, что мужчина действительно спит, сама с радостью отрубилась.
Утром проснулась от того, что об меня терлось большое мужское тело. Причем терлось очень интересным местом. Осторожно повернула голову и уставилась на постанывающего во сне Догилева. И что мне сейчас делать?
– Виталик. – Позвала тихонько.
Он замер и медленно открыл глаза, расфокусировано глядя на меня. По мере того, как взгляд становился осознанным, его щеки покрывал густой румянец.
– Извини. – Он отдернул руку от моей груди. – Я… я ничего не сделал? – Я покачала головой и покосилась на его прикрытое одеялом тело, все так же прижимающееся ко мне. Он проследил за моим взглядом и смутился еще больше.
