В глубокой Передней Померании мир мгновенно рухнул под бомбами и стрелами в начале войны. Маленький город Швайцбург с его тысячей жителей исчез под напором наступающей Красной армии, оставив лишь тени забытых судеб. Но даже тогда Министерство пропаганды продолжало свою работу, уверяя всех в необыкновенных возможностях пришельцев с Востока — эти дикие существа были безжалостными и неприученными к цивилизации....
На подобный инцидент никто не рассчитывал.
Катя застыла в немом изумлении, недоверчиво таращилась на полотна, гравюры и оттиски, вычурную посуду, отливающую позолотой. Старинное оружие, кубки, ветхие фолианты, распавшиеся на куски.
Майора Потанина в первую очередь заботило другое. Он боком протиснулся в кабину. Там ему пришлось нагнуться, чтобы что-то разглядеть. Тела пилотов представляли собой жуткое кровавое месиво. Скалился старый знакомец Вильгельм Кестлин. Обрубок оконной рамы разорвал его лицо надвое.
Олег вернулся в салон, начал перебираться от одного трупа к другому, переворачивал их, всматривался в лица. В основном это были мертвые эсэсовцы, рядовой состав, фельдфебели. Очевидно, они теснились кучкой, держались за кронштейны, когда взбесившийся груз начал их давить и ломать кости.
Впрочем, здесь хватало и не только рядовых. Оберштурмфюреру Бруннеру стальная консоль вонзилась под углом в ключицу. Она прибила его к стене.
Научного сотрудника Фридриха Буркхардта раздавил контейнер.
То же самое произошло и с женщиной. Олегу казалось, что это кукла, упавшая с большой высоты. В ее скелете не осталось ни одной целой кости. Лицо посинело, почти не узнавалось. Бедная баронесса!..
Майор почувствовал что-то вроде жалости. Какая ни есть, а женщина. Похоронить свою супругу барон не удосужился. Даже не накрыл ее ничем! Интересно, хоть всплакнул над трупом?
Потанин еще раз осмотрелся.
При повторном осмотре майор обнаружил, что двое солдат умерли от огнестрельных ранений. Значит, немцы добивали своих, тех, которые не в состоянии были идти.
— Силы небесные! Ты только посмотри! — У девушки было свое на уме.
Она сидела на корточках и перебирала полотна, разбросанные по салону. Менялись фрагменты картин. Балерины в пышных белоснежных пачках, запечатленные в стремительном танце, пейзажи в стиле импрессионистов, средневековая трапеза, написанная в красочной реалистичной манере.
— Ты только полюбуйся, Потанин, что этот дьявол намеревался вывезти! — потрясенно бормотала девушка. — Это же Клод Моне, Эдгар Дега, Караваджо. И не копии, а самые настоящие подлинники, украденные из музеев! Боже правый, чего тут только нет.
— Бросили то, что не могли тащить на себе, — сказал Олег.
