В глубокой Передней Померании мир мгновенно рухнул под бомбами и стрелами в начале войны. Маленький город Швайцбург с его тысячей жителей исчез под напором наступающей Красной армии, оставив лишь тени забытых судеб. Но даже тогда Министерство пропаганды продолжало свою работу, уверяя всех в необыкновенных возможностях пришельцев с Востока — эти дикие существа были безжалостными и неприученными к цивилизации....
Барон облегченно вздохнул, и в этот момент Олег почувствовал острую ревность к нему. Он тоже хотел знать то, что сообщил ему Чепурнов!
— Идите за мной, — прозвучал вдруг в затылок холодный голос.
Он вздрогнул, обернулся. Предупреждать надо! Позади него стоял осанистый шарфюрер, косая сажень в плечах. Массивный, убедительный, смотрел тяжело, немного настороженно, сжимая ремень штурмовой винтовки. Желчь подкатила к горлу Олега. Надо же, какие мы страшные, аж сами себя боимся!
Он покорно кивнул и отправился за солдатом, лелея надежду, что идет не на расстрел.
Кругом громоздились неубранные леса, валялся инструмент, груды нереализованного стройматериала, стыдливо укрытые брезентом.
Небольшое крыльцо, узкий коридор, двустворчатая дверь, за ней лестница наверх, снабженная внушительными перилами. Навстречу шмыгнула худая женщина средних лет в фартуке и чепчике.
Наверху еще один узкий проход, длинная скамья, за ней дверь. Шарфюрер, от которого несло потом как от мертвеца, сунулся внутрь, быстро осмотрелся и пропустил Потанина в помещение.
— Ваша комната, — сказал он. — Можете отдыхать. Там есть одежда для вас.
— Благодарю, — сказал Потанин.
Шарфюрер удалился.
Олег плотно притворил дверь, на которой не было замка, рухнул на ближайший стул, перевел дыхание.
Маленькая комната, кровать с железными пружинами, явно предназначенная для людей, больных радикулитом. Старый комод, стол, несколько стульев.
