В глубокой Передней Померании мир мгновенно рухнул под бомбами и стрелами в начале войны. Маленький город Швайцбург с его тысячей жителей исчез под напором наступающей Красной армии, оставив лишь тени забытых судеб. Но даже тогда Министерство пропаганды продолжало свою работу, уверяя всех в необыкновенных возможностях пришельцев с Востока — эти дикие существа были безжалостными и неприученными к цивилизации....
— Но на русскую разведку он не работает, не тот типаж.
— Вы очень любезны, фрау Матильда, — не удержался Потанин.
— Фройляйн.
— Простите, забывчив стал от волнения.
— Он дерзок, но знает меру, не глуп, сообразителен, изворотлив, — продолжала Матильда, задрав нос. — Не прочь заработать на вас, господин барон, некую выгоду, но, думаю, это не самое страшное, если он сам принесет пользу. Но тип, повторяю, сложный и непрозрачный. Вам решать, господин барон. Лично я не поставила бы его к стенке, поскольку в нашем положении глупо разбрасываться полезными людьми.
— Вообще-то, я шел к майору Штраубу, — заявил Олег.
— Который очень кстати оказался в осажденном Берлине, — с холодной усмешкой проговорила Матильда. — Какая удивительная, но удобная незадача.
Внезапно лестница в глубине помещения наполнилась шумом, лаем. По ступеням скатились два страшноватых и уже знакомых Потанину добермана, которых за поводки придерживал плечистый роттенфюрер с кобурой на поясе.
Олег невольно отшатнулся, в горле у него пересохло. Подобным тварям загрызть человека — раз плюнуть. Они сильны и свирепы. Роттенфюреру удалось их удержать, и они повисли на поводках, свирепо вращая глазами.
— Ах, вы, мои ласточки, — радостно проворковал барон, направляясь к своим любимцам.
Они тут же сменили гнев на милость, стали виться вокруг него, тереться о ноги. Он присел на корточки, трепал их, отталкивал морды, когда псы лезли его облизывать.
Олег облегченно перевел дыхание. Все же собаки его чувствовали, недобро косились.
— Испугались, Алекс? — Барон усмехнулся. — И правильно, загрызут, моргнуть не успеете. Чем-то вы им не понравились, да.
— Так точно, господин барон, за скалы, — отозвался ефрейтор. — Ближе их отпускать нельзя, будут на людей бросаться. Сегодня долго гуляли. Гестас постоянно норы роет, словно желуди ищет. Дисмас за белками гоняется, так увлекся, что мне пришлось его с дерева стаскивать.
— Ну и славно. Все, уводите их, Этингер. Пусть накормят крошек. До ночи заприте, нечего им по замку шнырять.
Собаки неохотно удалились.
