Она очень дельно, — в меру подробно, но без излишней детализации, — объяснила своим собеседникам, как устроена и на чем держится великорусская семья. Как возникают конфликты и какого рода, и как с ними справляются женщины и мужчины. Каким образом происходит расширение семьи, и как принимают новую жену старшие жены. И главное, что понял Бармин, это то, что для тех, кто родился в этом мире и вырос в семьях с несколькими женами, все это не в новинку. Это рутина, к которой привыкают настолько, что она представляется единственно возможной формой брачевания. Кто-нибудь вроде Варвары и Елены, например, для которых с рождения было понятно, что ни одна из них не будет у мужа единственной. И это для них нормально и естественно, как и то, что правильные жены не должны ревновать и конфликтовать, а, если все-таки случится, — все мы люди, в конце концов, — то всегда надо искать пути к примирению. Худой мир лучше хорошей войны, и компромисс всегда предпочтительнее раздора.
Хороший урок, нужный и полезный, чтобы не наворотить по незнанию всяких глупостей. И раз уж речь зашла о том, что знания сила, в конце разговора Бармин задал-таки вопрос о наболевшем:
— У меня есть сестра, — сказал он, покосившись на майора Злобину. — Родная, старшая. Разница в шесть лет. Не замужем пока…
— Влюбились? — как о чем-то само собой разумеющемся, спросила профессор.
— Да вот, Ия Ильинична утверждает, что так оно и есть.
— Вы росли вместе? — уточнила тогда Мара Эдгаровна.
— Да в том-то и дело, что нет, — горестно вздохнул Бармин. — Не воспринимаю я ее, как сестру. Я только в марте узнал о ее существовании, а теперь мы, вроде бы, вместе живем. В смысле, в одном доме. И с нами еще ее подруга, на которой я собираюсь жениться.
— То есть, если бы не то, что она ваша родная сестра, стали бы ухаживать?
— Это вы говорите, потому что не можете отрешиться от уже известного вам факта, — объяснила профессор. — А вы попробуйте представить, что она вам всего лишь кузина. Что бы вы стали делать в этом случае?
— Но она же не кузина, а сестра!
— У нее какой ранг? — сменила женщина направление атаки.
— Девятый или десятый… Может быть, выше.
— У вас тоже девятый?
— Нет, — покачал головой Бармин. — У меня двенадцатый или выше. Я аттестацию не проходил.
— При таком раскладе, можете считать ее дальней родственницей. И вот еще что. Вы, Ингвар Сигурдович, как я понимаю, воспитывались вдали от цивилизации, оттого все это для вас непривычно и странно. Но вы умеете рационально мыслить, а потому дам я вам некую порцию фактов, чтобы было, о чем подумать на досуге.