Великий князь Андрей Романович Северский — младший брат императора и значит, как и князь Михаил, тоже Ягеллон. Не родной брат, единокровный, но не в этом дело. Князь являлся главой Тайного Приказа, а заодно еще и шефом жандармского корпуса. И, если этого мало, он скотина одновременно значился членом малого императорского совета и главой Легитимистской партии. То есть, был упертым роялистом и прожженным сукиным сыном.
— Знаю, — сказал Игорь вслух, не показав даже виду, что расстроен.
— Открой конверт, — предложил тогда князь. — Прочти, что написано.
Ну, Бармин и прочел. Прочел и форменным образом обалдел.
«Охренеть! — подумал он с оторопью. — Он, что, вообще, берега попутал?!»
Когда случилось то, что случилось с дедом и отцом Ингвара, Андрей Северский подмял под себя значительную часть имущества Менгденов. И не только замок и земли, хотя и этого было бы достаточно. Там имелся еще промышленный комплекс в Вологде, аэропорт и железнодорожный узел. В Череповце тоже что-то было промышленное. Варвара говорила, что стоимость всего этого больше восьмисот миллионов, а уж какие доходы князь имеет с собственности Менгденов, одни только боги знают.
— Выглядит, как оскорбление, — поднял он взгляд от приглашения. — Может, стоит отказаться?
— Нельзя! — отрезал князь Михаил. — Придется ехать и попытаться убедить князя Андрея, что ты не опасен. Если хочешь жить, конечно.
«Я-то хочу, но как этого добиться?» — с тоской подумал Бармин, но он уже знал, разумеется, что поедет и проведет с Великим князем переговоры. Узнает, чего тот хочет, и попробует с ним договориться. У Игоря не было конечно никакого дипломатического опыта, но зато была голова на плечах и острое желание выжить любой ценой. И не просто выжить, а победить, потому что Менгдены не сдаются. Никогда, ни в чем, ни за что!
И в самом деле, если вдуматься, для него это чужая земля. Вологда эта — столица их родовых владений, или замок на Шексне — чужой дом. Места, где он не родился и не вырос, где никогда не жил, и потому не должен испытывать к ним никаких сантиментов. Ведь даже великие предки, и те были родней лишь этому телу, но не этому человеку. Однако случилось по-другому, и оказалось, что Род и Клан для него не пустые слова. Род Менгденов жив, пока живы он и Варвара, и клан они — дайте время, — восстановят тоже. А пока ему предстоял бой с единокровным братом императора Великим князем Андреем Северским.
И вот по прошествии четверти века, Ингвар Менгден, которому возможно, вернут графский титул, но явно не отдадут назад все богатства рода, летит на конвертоплане своей бабушки — княгини Кемской, чтобы поохотиться на кабанов в окрестностях фамильного замка и на землях, которые захватил еще XIII веке его далекий предок Бьёрн Менгден по прозвищу Тяжелая рука.