Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
— По моим предположениям, на железнодорожный вокзал они не сунутся. Там милиция линейного отдела по нашей ориентировке бдит. Маршрутные автобусы из райцентра в Кузнецк не ходят. Остается один вариант — попутные машины. К великому огорчению, проконтролировать их, сам знаешь, невозможно.
— Но все возможное в этом отношении сделать надо.
— Патрульная служба не дремлет, да силенки ее, откровенно признаться, жидковаты. Одна машина — на весь район.
Разговор прервала вошедшая в прокурорский кабинет эксперт-криминалист Тимохина.
Исследования, проведенные Тимохиной, подтвердили, что у поваленной поперек проселочной дороги березы разворачивались именно «жигули» Олега Люлькина, но ни единого следа его обуви на месте разворота машины не обнаружено. Отпечатавшиеся там следы кроссовок китайского производства принадлежат двум мужчинам «разных весовых категорий». Один из них носит обувь сорокового размера, другой — сорок пятого.
— Это ж наверняка наследили Куксин с Алтыновым! — темпераментно сказал Голубев.
— Возможно, — уклончиво ответила ему Тимохина и продолжила дальше: — При этом мужчина в меньшей обуви управлял машиной, а другой толкал «жигули» прибуксовке.
— В таком же расположении сил они подкатывали машину к бензоколонке, — опять вставил Слава. — Значит, Лен, можно смело предполагать, что угонщики сунули мертвого Олега под березу до того, как стали разворачиваться?
— Это предположение напрашивается само собой.
— Еще, Лена, что тебе удалось установить? — спросил Бирюков.
— Еще, Антон Игнатьевич, прилипшие к обнаруженному в «жигулях» вафельному полотенцу волосинки оказались идентичными с волосами Олега Люлькина.
— Вот этим полотенчиком его и удушили, — хмуро изрек судмедэксперт и протянул Бирюкову свернутые в трубочку листки официального заключения. — Здесь все написано подробно. Для тех, кто не умеет читать, могу вкратце пересказать написанное популярными словами.
— Перескажи, Боря, мы внимательно тебя послушаем.
Медников вздохнул:
— Душить полотенцем — испытанный арестантский способ. Он удобен тем, что на горле у потерпевшего не остается почти никаких заметных следов. Есть лишь одна характерная особенность: сзади, возле затылка, в том месте, где полотенце скручивается жгутом, неизбежно возникает легкий кровоподтек или небольшая ссадинка. Такая примета осталась и у Люлькина. Короче, смерть насильственная.
