Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
Перестал гражданин Люлькин дышать в среду на прошлой неделе и с той поры пролежал под корневищем рухнувшей березы.
— Исследование на алкоголь что показало?
— Слабую степень опьянения. К смерти Олега это отношения не имеет.
Голубев посмотрел на Лимакина:
— Вот так, Петя. Расследование преступления пойдет по ведомству прокуратуры.
— А ты и обрадовался, — невесело ответил Лимакин."
"— Что ж оперу не радоваться, — усмехнулся судмедэксперт. — Это как в анекдоте: «Вы слышали? У Хаима дача сгорела. Казалось бы, что мне? Чужой человек, а все равно приятно»…
На прокурорском столе зазвонил телефон.
— Всей группой срочно выезжаем к винному магазину.
— Чего обмывать будем? — не удержался Борис Медников.
— Какого-то солдата там зарезали.
Глава XI
ЧП произошло в сквере напротив входа в красноперовский магазин «Французские вина и коньяки». Когда оперативная группа приехала на место происшествия, там уже собралась толпа любопытных, без которых обычно не обходятся даже пустяковые уличные события.
Следом за Бирюковым участники опергруппы вошли в аллею и почти тотчас увидели лежавшего навзничь грузного мужчину в камуфляжной форме. Возле него, опустившись на колени, причитала растрепанная, неряшливо одетая женщина.
Голубев сразу узнал «неразлучную троицу»: прозванного Солдатом Солдатычем бывшего прапорщика Несветаева, алкоголичку Капитолину Куксину и ее дочь Эмму. На груди Солдатыча, у сердца, темнело большое кровавое пятно.
— Завалили гады нашего кормильца! — вскинув мутный взгляд на оперативников, выкрикнула Куксина и запричитала пуще прежнего: — И на кого же, солдатик, ты нас поки-и-инул?! И чего же мы без тебя будем дела-а-ать?.
Борис Медников присел на корточки.
Обхватив пальцами кисть руки потерпевшего, стал прощупывать пульс. Вскоре он поднялся и тихо сказал Бирюкову:
— Можно везти в морг.
— И-и-и-а-а-а!.. — прижав ладони к лицу, визгливо затянула Капитолина.
— Как это произошло? — спросил ее Бирюков.
Куксина, будто не расслышав, продолжала тянуть похожий на завывание плач.
