Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
— Одет как?
— Одежка неплохая. И серый пиджак, и светлые штаны новые, но тесноваты.
— Лицо какое?
— Вроде бы в конопушках.
— Зубы не щербатые?
— Вот этого со страху не запомнила. Как ножик увидала, в глазах стало темно.
— Один был?
— Ага. Из кустов так скоро вынырнул, будто караулил меня. Мигом сотворил убийство и опять в кусты ушмыгнул."
"— Ошибаешься, старая, — солидным баском сказал стоявший среди женщин щуплый мужчина пенсионного возраста и посмотрел на Голубева серыми навеселе глазами. — Здесь, браток, целая банда рэкетиров орудовала.
— Зачем же ты в винный магазин шел? — спросила недоверчивая женщина.
— Ежику понятно, не за губной помадой.
— Без денег хотел бутылку взять?
— Денежка при мне имелась, да я всегда прячу заначку в таком загашнике, что не только бандиты — родная супруга найти не может. А она ищейка опытная.
— Ох, окаянное время, — вздохнула женщина. — На каждом шагу грабят. Без охраны страшно из дому выходить.
— Нынче самая надежная охрана — бедность. Если деньжат нету, никакому грабителю ты, милая гражданочка, не интересна. Живи и весело посвистывай… — мужчина вновь повернулся к Голубеву. — А рэкетиры, видать, птицы большого полета. С места убийства драпанули на черной иномарке с темными стеклами.
Голубев усмехнулся:
— «Большие птицы» у пенсионеров карманы не выворачивают.
— Так-то оно так, да может быть и по-другому. Насчет импортной машины не вру. Не с чужих слов, своими глазами видел их поспешный драп-скачок.
