Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
С годами она стала самой красивой и самой умной женщиной кузбасского региона. Зовут ее теперь Алевтиной Тарасовной…
— Что за спичрайтер? — опять спросил Слава.
— Давний друг виновницы торжества. Известный в Кузнецке «авторитет» по кличке Пузырь, — по-прежнему глядя в экран, проговорила Надежда.
Сказав еще несколько хвалебных слов в адрес юбилярши, мужчина закончил приветственную речь словами:
— По такому торжественному случаю велю всем налить шампанского и выпить за здоровье нашей дорогой именинницы…"
"Под бурные аплодисменты оркестр заиграл туш.
— Выпьем, друзья, за нас с вами и за хрен с ними! И за то, чтобы у нас все было и чтобы нам за это ничего не было!
Алевтина Тарасовна, рассмеявшись, подняла бокал:
— Аскольд, ты всегда говоришь умные вещи.
— А тот, кто сегодня пьет не с нами, тот сам дурак, — подлаживаясь под компанию, ни к селу ни к городу брякнул красавец.
Заметив, что Надежда брезгливо усмехнулась, Голубев тотчас спросил:
— Кто это?
— Любовник Тарасовны. На двадцать лет моложе старухи. Всегда невпопад глупости ляпает.
— Откуда такой «умник» взялся?
— То ли из милиции, то ли из налоговой полиции. Точно не знаю.
От стола юбилярши объектив видеокамеры приблизился к заигравшему оркестру. У микрофона появилась «Блондинка с роскошным бюстом». По просьбе именинницы она довольно артистично исполнила романс «Белой акации гроздья душистые». Сорвав шквал аплодисментов, улыбнулась и задорным голосом запела песенку, в которой под грациозное притопывание туфельками повторялся припев:
А я любила, а я мечтала,
Что выйду замуж за генерала.
И я бы вышла за генерала.
Да генералов на свете мало…
— Коль, это же Верочка Портнягина! — вдруг воскликнула Надежда.
— Конечно, она, — сказал Николай. — Только груди у нее почему-то сильно распухли.
— Наверно, силиконом накачала, — будто ничего не ведая, сказал Слава.
— Ох, дуреха, — осуждающе вздохнула Надежда. — Любовница младшего сына именинницы. На загляденье обаятельная девочка была. Теперь испортила всю фигуру.
