Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
— Друг мой, от перемены мест слагаемых по совокупности статей уголовного кодекса сумма отсидки не меняется, — весело ответил ему Пузырь.
Вскоре на телеэкране появились разговаривающие Вадим Морев и Всеволод Красноперов. Напряженно выслушав их короткий диалог, Надежда, как заметил Голубев, испуганно обратилась к мужу:
— Коля, это ужасно… Ты что-нибудь понял?
— Чего тут не понять, — усмехнулся Николай. — Обычный кобелиный треп о бабах. Без скрытого смысла. Тебя Вадим не унизил, наоборот, даже похвалил.
— Причем здесь «похвалил»! Он же нас с тобой ищет, а это не к добру.
— Опять ты за свое. Не идиот же Морев, чтобы всю жизнь носить камень за пазухой."
"— Да он того и гляди ударит!..
Оставшуюся часть видеозаписи Бормотовы досмотрели молча. Собственно, больше и смотреть-то было почти нечего. Праздничный загул пошел, как говорится, во всю ивановскую. Снимавший юбилейное веселье оператор, видимо, тоже подналег на шампанское так усердно, что съемочная камера в его руках стала метаться из стороны в сторону, словно маленький кораблик в штормовом океане.
После «киносеанса» Голубев решил поговорить с Бормотовыми откровенно и спросил:
— У вас, чувствую, какая-то напряженка в отношениях с Вадимом Моревым?
— Обидел Вадим… — начал было Николай, однако Надежда сразу перебила его:
— Дело совсем не в обиде. Я терпеть не могу сексуально озабоченную семейку Алевтины Тарасовны. У них без тени смущения ведутся разговоры об интимных делах, будто это касается, скажем, вопросов искусства или заурядного явления жизни.
— Вадим, по-моему, не такой.
— Конечно, он на сексуальные темы не треплется, но добровольно женщин от себя не отпускает. Мне, например, прямо заявил: «Долго с Николаем не проживешь».
— Это Вадим на пушку тебя брал, а ты в панику ударилась.
— Коля, ты не видел Вадима, когда он теряет над собой контроль и превращается в зверя.
— Откуда вы знаете эту семью? — вставил вопрос Слава.
Надежда опустила глаза:
— Имела несчастье около года прожить с Вадимом, пока Николай не вырвал меня из мерзкого омута. Оттого теперь и пугаюсь мести. Морев вовсе не ради трепа завел обо мне разговор с Красноперовым. Если Красноперов рассказал ему, что мы с Николаем живем в Таежном, нам не миновать беды.
— Ну, это еще посмотрим, кто кого, — с улыбкой сказал Бормотов.
— Не гордись, Коленька.
