Автор
Джорджи знала, что так долго не продлится. В этот теплый июльский день, казавшийся обычным, для нее начинается преобразование: она узнает об engagement своему лучшему другу и учителю, который ей вдруг показался более чем просто знакомым. Ее мир переворачивается, заставляя ее осознать, что жизнь может измениться мгновенно — даже когда кажется, что она наслаждается каждым минутой летних каникул своего двадцатого года жизни....
И кого же ты предлагаешь в качестве примера для подражания? — Она удивленно посмотрела на него. — Себя? О, не смеши меня!
— У тебя есть кто-то лучше?
Она вздернула подбородок.
— А что, если да?
— Если у тебя кто-то есть, Джорджетт, то мой тебе совет — выброси из головы мысль, что он станет отцом для Никки.
Джорджи поперхнулась.
— Ты мне угрожаешь?
От его улыбки по спине ее побежали мурашки. Она с волнением ждала ответа.
— Угрозы — это для слабаков.
Джорджи вздохнула.
— Чего я точно не хочу, так это чтобы мой сын набрался от тебя повадок, свойственных мачо.
— Наш сын.
Их взгляды встретились. Никто не хотел уступать. Несколько минут они молча смотрели друг на друга. Джорджи первой нарушила тишину:
— Ты не можешь так запросто снова ворваться в мою жизнь, Анголос... — Она отвернулась, пряча выступившие на глазах слезы. — Это нечестно.
— Только дети думают, что все в жизни легко и просто, — неожиданно нежно произнес Анголос. От этой почти ласковой интонации все у нее внутри сжалось.
— Это зависит от того, что им пришлось пережить в детстве, — сказала Джорджи с грустью. — Ты забыл, что моя мама сбежала из дома, когда я была совсем крошкой.
— Я помню. Поэтому твоя бабушка была так довольна, когда мы разошлись.
— Разве это единственная причина? Бабушка любит меня. Она желает мне лучшей судьбы.
— Но ты хотя бы согласна, что ребенка лучше воспитывать в семье, где есть и мать, и отец?
— Конечно. Я же не дурочка. Мне нужно время все обдумать. Это слишком неожиданно.
— Нам ведь было хорошо вместе...
Ее глаза округлились. Джорджи почувствовала злость.
— Так хорошо, что ты выставил меня из дома.
Не выдержав ее возмущенного взгляда, Анголос закрыл глаза.
— Я не испытываю чувства гордости за..."
"— Да плевать мне на твою драгоценную гордость! — вспыхнула Джорджи. — Ты отказался от нашего малыша... а теперь хочешь, чтобы мы жили одной семьей. Очень умно! А через год или даже через неделю ты захочешь чего-нибудь еще.
— В своем желании я уверен на сто процентов.
От его чувственного голоса у Джорджи голова пошла кругом.
— Да, ты всегда все делаешь по-своему, — пробормотала она, не глядя на него.
— Я хочу, чтобы мы снова жили вместе, и знаешь, мне кажется, ты хочешь того же.
Джорджи посмотрела ему в лицо.
— Четыре года назад я именно этого и хотела.
