Автор
Джорджи знала, что так долго не продлится. В этот теплый июльский день, казавшийся обычным, для нее начинается преобразование: она узнает об engagement своему лучшему другу и учителю, который ей вдруг показался более чем просто знакомым. Ее мир переворачивается, заставляя ее осознать, что жизнь может измениться мгновенно — даже когда кажется, что она наслаждается каждым минутой летних каникул своего двадцатого года жизни....
— Я тоже не испытываю к вам особой симпатии, но ради Джорджетт готов терпеть вас. Вы бабушка и дедушка моего сына, — обратился он теперь к обоим родителям Джорджи, — И надеюсь, останетесь частью его жизни. Я слышал, о чем вы говорили. Но я понимаю, что в глубине души вы сожалеете о своих словах, Роберт, ведь вы не хотите отказываться от дочери и внука. Так что будет лучше, если мы забудем, что вы здесь говорили.
— Неужели ты... ты думаешь... — Роберт задыхался от злости. — Думаешь, я сделаю так, как ты хочешь?
— Нет.
— И что же это, по-твоему? — с иронией спросил Роберт.
— Мы оба хотим, чтобы Джорджетт была счастлива, и я могу сделать ее счастливой. — Не дожидаясь ответа, Анголос вышел.
Джорджи кожей ощутила его присутствие в комнате.
— Он заснул.
—Я вижу, — ответил Анголос, посмотрев на спящего малыша. — Потрясающе, — прошептал он нежно. — Как ты себя чувствуешь?
— Не очень хорошо, ведь моя семья отказалась от меня.
Анголос услышал в ее голосе обиду и боль.
— Это тебя мучает?
Джорджи пожала плечами.
— Сделай для меня одну вещь, — попросила она. — Обними меня, потому что мне сейчас очень одиноко,
Неужели я сказала это вслух? Анголос взял ее лицо в свои теплые большие ладони.
— Ты не одна, — прошептал он. — Я рядом.
— Кажется, я схожу с ума. Какие глупости я говорю! — произнесла она, чувствуя, что из глаз катятся слезы. ~ Наверное, мне надо выпить что-нибудь.
— Значит, я тебе не нужен? — спросил Анголос тихо.
— Я совершаю ошибки, — ответила она, — но не повторяю их. — Самообладание вернулось к ней.
Во взгляде Анголоса уже не было недавней нежности.
— Я возьму на себя все, связанное с перелетом, и позвоню тебе, чтобы обсудить детали, — сказал он сухо.
— Какой еще перелет?
— Ты не понимаешь, о чем я говорю? — спросил он с раздражением. — Сегодня вечером я улетаю в Грецию, чтобы сделать все необходимые приготовления к вашему приезду.
— Ты думаешь, я брошу все и немедленно полечу к тебе?
— Не вижу причин откладывать твое возвращение, тем более что у тебя будет время разобраться со своими делами, пока я все улажу.
— Конечно, ты не видишь причин.
— В чем дело? Я согласился на все твои условия. Я не против, чтобы твои родные приезжали к Никки, хотя мы не испытываем симпатий друг к другу. Не стоит вести себя неблагоразумно, Джорджетт.
