В заброшенном особняке начинается необычный детектив. Когда незнакомец появляется в доме, все подозрения падают на него. Но как можно объяснить его присутствие без улик? Влечение к тайне и желание найти истинное значение приключений создает атмосферу жестокой интриги, где каждая переговорка может быть зловещей....
Он трус, слабак и знает об этом. Он пытается быть сильным ради Карен. Но жена гораздо сильнее и храбрее него. Она как будто выкована из стали."
"Том посмотрел в зеркало над камином. И едва узнал себя. Волосы стояли торчком, потому что он постоянно запускает в них руки. Он выглядел загнанным, почти дикарем. Когда он женился на Карен, он думал, что в их жизни будут только солнце и поцелуи. Как будто в день свадьбы жизнь дала ему обещание, а теперь нарушила его. Он почувствовал всепоглощающую жалость к самому себе.
В сгущавшейся темноте летней ночи Том сидел на заднем дворе.
Забавно, подумал Том три бутылки спустя, он не сразу вспомнил, как трудно было добиться ее руки. Теперь это обретает смысл. Ведь она была уже замужем.
Первый раз, когда он предложил ей руку и сердце, она просто рассмеялась, как будто он пошутил. Его это удивило и обидело, хотя он и постарался не подать виду. Том не понимал, почему она отнеслась к его предложению так легкомысленно, когда он был абсолютно серьезен. Они тогда лежали в обнимку на шершавом шерстяном одеяле, глядя на звезды.
– Ты выйдешь за меня?
И она засмеялась, как будто это была шутка.
Теперь он смотрит на те же звезды, мерцающие во тьме. Как все изменилось.
Он помнит, как скрыл разочарование и обиду.
Вот она, их любовная история, рушится вокруг них.
Жалеет ли он теперь, что она сказала «да», что поддалась наконец его упорному давлению и вышла за него замуж? Он не знает, в любом случае поздно что-либо менять.
И все же эти два последних года были счастливейшими в его жизни.
Пока не случилось это.
Том заметил в темноте, сбоку от дома, какое-то движение. Замер. Он не стал включать лампочку над дверью, чтобы не привлекать мошкару, и теперь звезды – единственный источник света в почти кромешной темноте.
