В заброшенном особняке начинается необычный детектив. Когда незнакомец появляется в доме, все подозрения падают на него. Но как можно объяснить его присутствие без улик? Влечение к тайне и желание найти истинное значение приключений создает атмосферу жестокой интриги, где каждая переговорка может быть зловещей....
– Я тоже первый раз вижу, – Флеминг посмотрел на Расбаха. – Какое это имеет к нам отношение?
– Его убили в заброшенном ресторане на улице Хоффман примерно тринадцатого августа, плюс-минус день. Я так понимаю, вечером тринадцатого неподалеку произошла авария.
Флеминг с Кёртоном быстро переглянулись. Кёртон выпрямился и кивнул.
– Произошла.
– Расскажите, что вы об этом знаете, – попросил Расбах.
– Женщина превысила скорость, поехала на красный свет. Резко свернула, чтобы избежать столкновения, потеряла управление и врезалась в столб, – ответил Кёртон.
– Она жива?
– Да, – сказал Флеминг, наклоняясь к Расбаху через стол. – Жива, но у нее, видите ли, амнезия.
– Вы что, шутите? – спросил Расбах.
– Нет. Все ей верят: доктора, муж, – ответил Флеминг.
– Но не вы.
– Я не знаю. В тот вечер муж позвонил в «911» и сообщил, что она пропала. Она выбежала из дома без сумочки и без телефона, забыла запереть дверь.
Расбах повернулся к Кёртону, тот покачал головой.
– Думаю, она врет, – сказал он.
– Что вы знаете об этой женщине? – спросил Расбах.
– Ее зовут Карен Крапп, – сообщил ему Флеминг. – Обычная домохозяйка, если забыть о том, где она была и как себя вела тем вечером.
– Домохозяйка?
– Ага. Немного за тридцать, работает младшим бухгалтером. Муж тоже бухгалтер. Детей нет. Славный дом в пригороде – в Генри-Парк.
Внезапно Расбаху вспомнились розовые резиновые перчатки, которые он подобрал рядом с местом преступления и велел добавить к вещдокам. Их переехала машина, на поверхности остались отпечатки шин.
– Что случилось с машиной? – спросил он.
– «Хонда Цивик». Разбита вдребезги, – ответил Кёртон.
– Мне нужно будет увидеть шины этой «Хонды», – сказал Расбах. Его охватила легкая дрожь предвкушения. Разве не интересно было бы, подумал он, найти связь между этой машиной, этой домохозяйкой и жертвой убийства?
– Я так понимаю, теперь вы здесь главный, Расбах, – сказал Флеминг.
На следующее утро, выходя из дома, Том чувствовал себя напряженным и несчастным. Он надел джинсы и собирался на пару часов заскочить в офис, чтоб хотя бы за выходные уменьшить объем накопившихся дел.
Авария изменила ее. Раньше Карен была такой теплой и легкой в общении. А теперь держится отстраненно. Все время молчит.
