В заброшенном особняке начинается необычный детектив. Когда незнакомец появляется в доме, все подозрения падают на него. Но как можно объяснить его присутствие без улик? Влечение к тайне и желание найти истинное значение приключений создает атмосферу жестокой интриги, где каждая переговорка может быть зловещей....
Она заметила, как он бросил взгляд в сторону мужа, который все еще стоял на лестнице, как часовой.
Карен задумалась. У нее секунда или две, чтобы принять решение. Кельвин велел ей не говорить с полицией. Но она боялась, что если их выгонит, они вернутся с ордером на арест. Она услышала, как Том спустился по лестнице и встал рядом.
– Чего вам надо? – довольно агрессивно спросил он.
– Мне бы не хотелось разговаривать на пороге, – любезно ответил Расбах.
Карен открыла дверь пошире и впустила детективов в дом, избегая смотреть на Тома.
Как и в прошлый раз, они прошли в гостиную.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласила Карен. Она украдкой бросила взгляд на Тома, и выражение его лица ее встревожило. Том не умел скрывать свои эмоции. Сейчас он выглядел так, будто в любую минуту ожидает конца света.
Повисла тяжелая тишина. Расбах не торопился. Нельзя дать ему вывести ее из себя. Карен ждала.
Наконец Расбах заговорил:
– Вы вспомнили что-нибудь о вечере аварии?
– Нет, – вежливо ответила Карен. Помолчав, добавила: – При моей травме такое случается, – и тут же пожалела, что это сказала.
– Ясно, – мягко ответил детектив. – Можно спросить – просто из любопытства, – какие действия вы предпринимаете, чтобы вспомнить?
– Простите? – Карен опешила. Поерзала на месте.
– Мне кажется, когда люди не могут вспомнить, что с ними произошло, они пытаются что-то с этим сделать, – сказал Расбах.
– Что именно? – спросила она. Скрестила руки на груди.
– Вы обращались за помощью?
– Нет.
– Почему?
– Потому что не думаю, что это поможет. Со временем память сама вернется.
– Вы так считаете?
– Так сказал мой врач, – Карен знает, что ее слова звучат так, будто она оправдывается. Она сделала глубокий вдох.
Правда заключалась в том, что она не осмелилась обратиться к специалисту вроде гипнотизера, опасаясь, что кто-нибудь посторонний узнает о случившемся в тот вечер.
Расбах сменил тактику:
– Мы знаем, что в вечер аварии вы уехали из дома в одиночестве. У нас есть свидетели.
– Хорошо, – сказала она. Почувствовала на себе пронзительный взгляд Тома.
Расбах продолжил:
– Мы также знаем, что в тот вечер вам позвонили. В 20:17.
– Правда? – спросила она.
– Да. По городскому. Мы изучили запись ваших звонков, – ответил Расбах.
– Это законно? – спросил Том.
– Да, конечно, – ответил Расбах.
