Из-за возни со служанкой ковер сбился складками, но все еще скрывал древнюю магическую формулу.
С трудом Миклош поднялся на ноги, но Габор тут же приказал:
Голос брата звучал так тихо и холодно, что Миклош не смог ослушаться. Он знал: когда Габор говорит настолько спокойно и отстраненно, значит, быть беде. Он максимально сосредоточен на своем деле, как зверь, почуявший добычу. Не упустит своего.
Миклош плюхнулся в кресло и уставился на Габора. Брат медленно подошел и навис сверху скалой, уперевшись руками в подлокотники.
— Я хочу знать во всех подробностях, как ты пытался убить Маргит. Куда отнес ее, пока она была без сознания.
Миклош похолодел от страха. Холодный пот градом скатывался с тела. Он знает. Габор все знает! Но как?! Маргит была мертва. Он убил ее — ошибки быть не могло. Убил чокнутую стерву, вывернув ей голову так, что лицо оказалось на спине.
Она не могла быть без сознания. Не могла!
Сохраняя последние остатки самообладания, Миклош покачал головой.
— Что на тебя нашло, брат? Я любил свою жену. Хоть она и оказалась предательницей.
Габор резко отстранился, окинув Миклоша презрительным взглядом:
— Мои люди уже едут за… Вильгельмом. Проверим, насколько ваши чувства сильны. И кого ты любил больше, жену или любовника.
Нет! Нет, не может быть! Как же так?! У Миклоша поплыло перед глазами. Он соскочил с кресла и бросился на Габора.
— Ты не посмеешь! Только попробуй его тронуть!
Габор легко оттолкнул Миклоша от себя. Он снова упал на пол, больно ударившись о кресло. Габор иронично выгнул бровь.
— И что же ты со мной сделаешь? Мир населяют не только слабые запуганные женщины… брат.
Он с таким чувством выплюнул это слово, что Миклошу стало ясно: Габор его не пощадит. Ему точно так же наплевать на братские узы, как самому Миклошу было плевать на Маргит.
Успокаивало лишь то, что Вильгельм ничего не знал. Он не скажет Габору ни слова. Нет, Миклош не сомневался в верности любовника — он бы его не предал. Но Габор вполне мог подвергнуть Вильгельма нечеловеческим пыткам.
Габор приближен к королевской семье и может безнаказанно творить все, что ему вздумается.
Миклош решил до последнего стоять на своем. Ради себя. Ради Вильгельма. Ради их совместного будущего.
— Ты не там ищешь, Габор. Маргит мне изменяла… Пользовалась деньгами нашей семьи… Положением… А сама крутила шашни… С грязными крестьянами…
— У меня нет времени на выслушивание твоих жалких оправданий. Ты до сих пор жив лишь потому, что носишь ту же фамилию, что и я.
Миклош сжал зубы. Ну почему он не может взять и убить этого выродка?! Почему Небеса не наделили его силой и ловкостью? Почему все это досталось высокомерной мрази — его братцу?!
— Господарь… Господарь, умоляю… пощадите… — Служанка распласталась у ног Габора.