— Он обращался к ней на «ты», слишком интимно для несвязанных кровью родственником, тем более для мужчины и женщины. Но это словно оставляло на ней отпечаток — знак принадлежности ему.
Олеся неожиданно вскочила на ноги и протянула ему книгу. Она поклонилась, смиренно склонив голову и тихо проговорила:
— Спасибо за то, что дали почитать вашу книгу. Я бы позже хотела дочитать эту сказку. — Она буквально всунула ему в руки книжку, раскрытую на страницах с пресловутой легендой.
Кланяясь Олесе, Габор не смог сдержать довольную улыбку:
— Обязательно. Я надеюсь продолжить наш разговор об алфавите. Было очень познавательно.
Габор с наслаждением наблюдал, как румянец возвращается на ее лицо, как расцветают щеки. Член снова дернулся. Мозг наводнили фантазии о том, как он проводит головкой по алому румянцу на Олесиных щеках, как она трется о его плоть губами, а он ударяет напряженным естеством по ее лицу.
Пока окончательно не утратил рассудок, Габор запахнул полы плаща и стремительно вышел из зала. Ему уже не терпелось увидеть Олесю в новых платьях, которые будут сшиты специально для нее и которые будут принадлежать ей. Совсем скоро она окончательно станет частью его мира. Частью его семьи. Частью его самого.
Даже этот маскарад он затевал не в угоду королю, а ради Олеси. Показать всем, что она больше не безумная жена его младшего брата, а полноценный член его семьи и находится под его защитой. Украшения, танцы и все, что будет происходить, было задумано для нее. Удивить, порадовать, показать, что его мир — не только страх и угроза нападения демонов, но и праздники, веселье, развлечения.
Наверное глупо, но чем больше думал об этом, тем больше переживал. Понравятся ли Олесе традиции его страны, примет ли она их, будет ли в них участвовать?
А еще стоило подумать о Миклоше.
Добравшись до спальни и сбросив грязную одежду, Габор сосредоточился на ранах, которые выглядели совсем не так безобидно, как хотелось бы. Он вполне мог обойтись и без лекаря, но может стоило намекнуть Олесе, что он не отказался бы от нее в роли врачевателя? Она так переживала из-за его ран. Сердце наполнилось теплом. Забота Олеси была ему приятна. До абсурда. Почему-то он ощущал себя ребенком, стремящимся заслужить внимание и одобрение взрослого. Смешно.
Разобравшись с ранами, он опустился в горячую воду. Казалось, или в купальне до сих пор витал легкий аромат их недавних безумств? Габор закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Поднимающийся от воды пар превращался в тени и силуэты.
