Когда мне стукнуло пятнадцать и пришла пора моей инициации как мужчины, я прошёл все испытания, которые были назначены мне жрецами. Но перед этим я был отправлен в храм богини Деркето. Богини любовных игр и плодородия. Там, в храме, меня обучали жрицы богини, и в конце обучения мне привели девушку из храма. Я старался всю ночь, и только под утро она сказала, что я хорошо применяю данные мне знания. Только после этого меня допустили до обряда инициации.
– А к чему такие сложности? – не понял Вадим.
– Не получив такого разрешения, я не был бы допущен к обряду и не стал бы мужчиной. Но самое главное – мне никогда не позволили бы жениться. А нет ничего хуже, чем умереть бездетным. Это значит, что человек не оставил после себя ничего.
– Человек после себя может оставить не только детей, – пожал плечами Вадим. – Есть великие мастера, создающие настоящие шедевры различных искусств. После них остаются их творения.
– Да, но кому он передаст своё мастерство? Кого обучит приёмам своей работы?
– Он может взять учеников.
– Может. Но ученику не передашь своё имя и свою кровь. Мы возрождаемся в своих детях. Это и есть круговорот жизни, – философски изрек купец.
«Выходит, я в той своей жизни не смогу возродиться, – растерянно подумал Вадим. – Ушёл, чтобы больше никогда не вернуться. И даже вспомнить некому».
Эта мысль пронзила его, словно кинжал. Вадим замер, боясь пошевелиться. Заметив перемену его настроения, Ширваз замолчал и, внимательно посмотрев на него, осторожно спросил:
– Кажется, мои слова обидели тебя. Если это так, то я готов принести тебе свои самые глубочайшие извинения, друг мой. Поверь, это было сделано исключительно по незнанию, а не по злому умыслу.
– Нет, ты здесь ни при чём, почтенный Ширваз. Это только моя боль, – ответил Вадим, справившись с собой. – Боюсь только, что побывать у тебя в гостях нам не удастся. Из Новгорода мы отправимся дальше на север. Так что повидать настоящий танец персидской красавицы у меня не получится.
– Вот как? А я надеялся, что вам будет выгоден долгий договор, – растерянно протянул купец.
– В другое время и при других обстоятельствах так бы и было. Но у нас есть дело, которое мы должны сделать, и это очень важно. Именно поэтому мы искали человека, идущего на север, а не в другие места.
– Я должен был догадаться, – грустно улыбнулся Ширваз. – Что ж. Кто может знать помыслы богов?
– О чём ты? – не понял Свейн, наконец-то услышавший их разговор.
– О том, что вполне может сложиться так, что вы и ваши воины всё-таки окажетесь в моём доме. Гостями, – улыбнулся купец.
– Полсотни здоровенных бойцов за седмицу пустят тебя по миру, – рассмеялся капитан. – Сам видишь, прокормить нас довольно сложно.