Автор
В мирном лесу под призрачным небом, где хрупкое стекло глаз несущего отреченца переплетается с холодной гладью воды в кристально чистой реке, жила женщина, оставшаяся без пути. В магазине она забежала за последним укрытием, но даже там страх пытал её не идти дальше.
Уже через мгновение, вытворяемое двумя магами заклинание метнулось ко мне. Выставила магический щит от таких атак, но его с звонким треском разорвало и черный сгусток врезался в меня.
Боль разрывающая тело на части. Крик. Мой крик. Громогласный рёв дракона и огонь, окруживший меня с ног до головы.
Казалось меня сунули в мясорубку и непрестанно крутили, перемалывая в фарш каждую косточку. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Только пронзительная боль, не дающая даже провалиться во тьму. Горел даже мозг. Ощущение, что закипают глаза.
Рёв, который я слышу, но не могу разобрать.
Кто-то что-то кричит. Я кричу.
А затем в голове начинает шуметь музыка. Странная, ритмичная, она разливалась по всему телу отторгая боль, превозмогая невидимую грань между мной и моей магией. Окутала звуками, как панцирем куколки, готовой вылететь наружу. И боль, уже и не боль вовсе, а что-то зудящее, как новая кожа под коркой запекшейся крови. Музыка плескалась и звала, но зов был не мне предназначен.
Глубокое ""тан-тан-тан"" усиливалось, как нарастающий гул барабана.
И прозвучали слова.
Я не слышала ничего, не могла, но эти слова будто во мне самой были рождены.
""И в огонь, и в воду она войдет, чтобы страхи вековые побороть. На тленом и прахом усеянные земли ступит, но жизни существ живых не отдаст. Ведовскими пророками сие возмездие предсказано было. По воле прародительницы нашей, жизнь мы храним. Тебе, дитя, всю накопленную веками силу нашу даруем, как единственной ныне существующей хранительнице земель кровью нишей залитых.
Бесконечный поток силы хлынул в моё нутро, заставляя захлебываться им. Это было больно и страшно, будто кто-то вливает воду в уже переполненный сосуд. Я не могла дышать, пока этот яркий свет всё лился и лился. Он не был колючим или ласковым, это был просто поток, который... был.
Мгновением позже пришло облегчение. Что-то тяжелое с силой рухнуло мне на грудь. Прикрыло собой, отгораживая от всего, что мне вредило.
Райарэз
Нестерпимо-отвратительное чувство присутствия чего-то чужеродного. До заворота кишок, хочется рвать зубами тех, кто источает столь отвратительный запах тлена.
Моя. Она моя, не отдам.
Скребу когтями по стеклу, чтобы в следующий миг выпрыгнуть в окно и броситься на мерзких нечеловеческих существ.
Мёртвые.
