– Чем-то действительно интересным, пожалуй, да.
Теплая зелень в его глазах сгустилась и потемнела, а взгляд остановился на моих губах. Я невольно сглотнула, но тут же отступила назад. Нет уж, в его комнате рядом с кроватью начинать целоваться слишком опасно.
Незримая эльфийская татуировка-клятва выразила полную солидарность со мной неприятным покалыванием в руке.
В последнее время она дает о себе знать подозрительно часто. Надо все-таки дойти до библиотеки и почитать про особенности эльфийских клятв. Не у Дьеналя же спрашивать.
– Хотела спросить, ты ведь не передумал играть с моим отцом в шахматы? – уточнила я на всякий случай.
– Я никогда не отказываюсь от данных обещаний и не меняю просто так решений, – серьезно ответил Дьеналь.
– Значит, ты не будешь возражать, если мы в этот день сходим с Ники прогуляться вдвоем? А то мы с ней давно никуда не выходили.
– Если вы пообещаете, что будете осторожными… – начал Дьен.
– Мы боевые маги предпоследнего года обучения! – в шутку возмутилась я, прекрасно зная, что тот же Дьен в одиночку справится не только со мной, но и с нами обеими.
– … будете осторожными и ничего не разрушите, – с улыбкой закончил Дьеналь.
– Этого тем более обещать не могу!
Мы рассмеялись вместе, и я в очередной раз подумала, как же с Дьеном легко…
– Рассказывай, – потребовала я у Ники, стоило нам выйти за ворота академии.
Погода была морозная и ветреная, так что я посильнее закуталась в шарф и надвинула капюшон. По-хорошему, стоило взять экипаж и доехать сразу до центра, но подруга так бойко шла пешком, что я решила ее не останавливать.
Сама Ники, кажется, не замечала холода, она упорно шагала вперед, отбрасывая носком сапога крупные комья снега.
– Кайлус – скотина, вот что! – она посильнее пнула снежный ком, оказавшийся на поверку куском льда, и зашипела от боли.
– Это понятно, – в таком состоянии с Ники лучше вообще не спорить и во всем соглашаться. – А конкретнее?
– Конкретнее: у него есть невеста и он на ней женится. Но не прочь развлечься со мной, пока учимся в академии!
– Так и сказал? – ахнула я.
Теперь ясно, отчего Ники не мерзнет: да у нее от злости разве что пар из ушей не валит!
– Нет, он выразился чуть иначе, – скривилась подруга. – Но смысл я тебе передала. За кого он меня принимает?! – Ники огляделась, но мы, как назло, вышли на расчищенную дорогу, и пинать ей было нечего. Разве что неосмотрительно подвернувшихся прохожих.
– Да ладно тебе, – я взяла Ники под руку, пробуя успокоить.
