В Повелевающей огнем мир солнечный летний день внезапно разворачивается в мрачные воды приближающегося шторма. Тайны городского прогнозиста погружены во мрак предчувствий, пока непривычное безоблачье над Санкт-Эринбургом не внезапно оборачивается кромешной ночью урагана....
– А эта Оболдина? На кого она работала?
– Мы обязательно это выясним! – холодно произнес Кривоносов. – Вот только не знаю когда…
* * *Тридцатью этажами ниже, в огромном пыльном подвале, где был расположен архив корпорации, бывший управляющий Эммануил Гордецкий просматривал сегодняшние газеты. Он знал, что наверху идет очередное совещание директората. Когда-то он и сам присутствовал на каждом из них. Он пользовался уважением, к его словам прислушивались. Сейчас же про него все забыли.
А виноват в этом мальчишка-оборотень!
– Будь проклят тот день, когда я позволил привести в корпорацию этих школьников! – скрипнул зубами Гордецкий.
Он перевернул страницу.
Перед ним была обширная статья о происшествии на теплоходе «Гавана». Интервью со спасшимися людьми, с командой корабля, с самим Эдуардом Кривоносовым. Фотография лайнера, лежащего на дне залива. И фоторобот оборотня, появившегося во время пожара, сделанный со слов очевидцев.
Гордецкий озверело уставился на рисунок:
– Опять он!!!
Газета разлетелась в клочья за несколько секунд.
– Разве можно так изводить себя? – внезапно донеслось до него."
"Из полумрака показалась высокая фигура, затянутая в черное. Светлым был лишь хромированный металл, покрывающий руки пришельца.
– Мебиус! – изумился Гордецкий. – Поверить не могу! Ты выкарабкался?!
Андрей Мебиус выглядел, как прежде, будто это не он пролежал в коме несколько месяцев.
– Я слышал, что вас понизили в должности, – произнес он. – Сожалею.
– Да, пока ты был без сознания, многое изменилось.
– Но не моя преданность вам, – сказал Мебиус. – Я вернулся в корпорацию. И я помогу вам вернуть кресло управляющего. А еще я хочу отомстить дрянному мальчишке, из-за которого все и произошло.
– Я и сам не прочь поквитаться с ним. Но президент и Иоланда заключили договор, согласно которому ни единый волосок не должен упасть с головы этого звереныша.
– Когда нас останавливали запреты Эдуарда Кривоносова? – зловеще улыбнулся Мебиус.
– Верно, – с ухмылкой кивнул Гордецкий. – Я рад, что ты вернулся, Андрей. Мне сейчас не помешают союзники.
Дверь архива тихо скрипнула, и оба мужчины обернулись на звук.
В помещение вошла дама в наглухо закрытом черном платье. Ее голову покрывала широкополая черная шляпа, лицо было скрыто густой вуалью.
– Рада это слышать, – глухо произнесла она. – В нынешние времена без союзников просто не обойтись.
