В Повелевающей огнем мир солнечный летний день внезапно разворачивается в мрачные воды приближающегося шторма. Тайны городского прогнозиста погружены во мрак предчувствий, пока непривычное безоблачье над Санкт-Эринбургом не внезапно оборачивается кромешной ночью урагана....
Гордецкий уставился на нее удивленно и даже испуганно:
– Кто вы?!
– Некоторые ваши коллеги знали меня как Тамару Оболдину.
– Наслышан о ваших похождениях, мадам! Так вы не погибли?!
Женщина покачала головой:
– Я очень живуча!
– Но как вы сюда попали? В корпорацию нельзя войти без специального пропуска!
– У меня повсюду есть свои люди, господин Гордецкий. Нет дверей, через которые я не смогла бы пройти.
Бывший управляющий приблизился к ней.
– Вы позволите взглянуть на ваше лицо?
– Нет! – воскликнула Тамара Петровна, отпрянув.
Она прошла в глубь комнаты, стараясь все время держаться в тени.
– Я пришла сделать вам предложение, Эммануил. Предложить сделку, благодаря которой вы сможете вернуть себе расположение руководства.
– Заманчиво, – сказал Гордецкий. – И что вы за это хотите?
– Вы расскажете мне о мальчике-оборотне. Как он попал в «Экстрополис», что с ним здесь произошло, как он сумел отсюда выбраться.
– О том, что случилось с ним здесь, я знаю. Но лично о нем мне ничего не известно. Ни имени, ни возраста, ни адреса. Я знаю лишь школу, в которой он учится.
– Пока мне хватит и этого.
– Что вы можете предложить взамен? – поинтересовался Гордецкий.
– Другую информацию. Я сообщу вам, где скрывается еще один ваш беглец! Где живут и здравствуют, под другими именами, хорошо известные вам профессор Алексей Винник и его красавица-дочка Ольга.
Гордецкий сначала опешил, но потом, осознав услышанное, довольно улыбнулся.
– Думаю, Тамара Петровна, мы с вами найдем общий язык, – сказал он.
* * *Поздним вечером, когда на улице стемнело и сотрудники корпорации разошлись по домам, в дверь кабинета управляющего «Экстрополиса» кто-то тихо поскребся. Барон Фредерик Ашер сидел за рабочим столом. Перед ним стояло небольшое круглое зеркало. Глядя в него, он осторожно, морщась от боли, отдирал от лица полоски лейкопластыря. Некоторые порезы оказались настолько глубоки, что врачам пришлось наложить несколько швов.
– Войдите! – раздраженно крикнул старик.
Дверь отворилась, и в кабинет мягко и бесшумно вошел Ягуар. На его кошачьем лице играла ехидная улыбка.
– Чего тебе? – хмуро спросил Ашер.
– Я по поводу президента, – тихо промурлыкал метаморф. – Вы не оставили указаний на его счет. Савицкая погибла, и теперь некому выполнить ваше задание.
