В Повелевающей огнем мир солнечный летний день внезапно разворачивается в мрачные воды приближающегося шторма. Тайны городского прогнозиста погружены во мрак предчувствий, пока непривычное безоблачье над Санкт-Эринбургом не внезапно оборачивается кромешной ночью урагана....
Послышался громкий треск.
Челюсть грузно бухнулся на пол. И тут же с него свалились штаны, обнажив кривые волосатые ноги. Толстяк поспешно вскочил, неловко шагнул, но запутался в штанинах и брякнулся так, что вся церковь содрогнулась. Ксения выпрямилась и послала в него тонкую, изящную молнию. Челюсть завизжал, как поросенок, и задергался, хватаясь за дымящийся зад.
Никита, не переставая крутить цепь, многозначительно посмотрел на Когтя.
– Ладно! – процедил тот. – Считай, тебе повезло! Но в следующий раз судьба будет к тебе менее благосклонна!"
"Он молниеносным движением метнулся к церковным книгам, сгреб их в охапку и резво выпрыгнул в окно.
– Стой! – крикнул Никита. – Верни книги, гад!
Но того и след простыл. Челюсть выволок из-под люстры бесчувственное тело Клыка, взвалил его на плечо и, поддерживая другой рукой штаны, ринулся к выходу. Голова Клыка болталась из стороны в сторону.
– Потише, мамуля, – едва слышно мямлил Клык. – Не дрова везешь…
Тут Челюсть случайно ударил подельника лбом о дверной косяк, и Клык снова затих.
– Может, поговорим начистоту? – предложил он.
– Давай, – согласилась девушка, складывая нож и убирая его в карман.
Глава четырнадцатая
Знакомая незнакомка
Ксения медленно приблизилась к Легостаеву. Он нервно моргнул, и кошачьи зрачки в его глазах снова стали человеческими.
– Что? – хмыкнул Легостаев.
– Круто! – сказала Ксения. – Как ты это делаешь?
– Долго объяснять, – вздохнул Никита. – Давай для начала уберемся отсюда?
– Пожалуй, ты прав!
Девушка вылезла в окно, Никита последовал за ней. Едва они успели выбраться из церкви, как на площади появилась толпа людей, вооруженных палками, вилами и граблями. Лучи их фонарей лихорадочно метались во все стороны.
Никита и Ксения нырнули в кусты. Толпа остановилась в двух шагах от них, но в темноте ребят никто не заметил. Зато Никита разглядел даже свою бабушку. Зинаида Александровна грозно потрясала в воздухе большой скалкой.
– Кто напал-то? – кричала она.
– Оборотни! – вопил дед Семен. – Оборотни напали на церковь! Я говорил! Но мне никто не верил!
– Сейчас разберемся, – послышалось из толпы.
