Глупцов среди них не оказалось: да кто наберется смелости и полезет к щанарам за ответами? Никто.
Среди них была и провидица, которая преобразилась от маленького внимания и заботы.
Через день после отдыха караван продолжил путь, а я вернулась назад. Может кто-то и узнал меня, но никто не задавал вопросы, а возможно, мое быстрое появление породил ещё один: почему шанары вдруг стали проявляют такую активность?
Устроившись за низким столиком, я налила себе дымящийся чай и погрузилась в наблюдение за кипящей жизнью караван-сарая, с любопытством изучая торговцев, стараясь запомнить их лица.
Хоть взгляды и буравили меня со всех сторон, никто не решался нарушить мое одиночество со своими предложениями о найме.
Допускаю, что они выжидали, гадая, какие еще немыслимые поступки я выкину.
Покупка рабов уже разбила вдребезги их представление о шантарской жизни, и кто знает, чем еще шанары смогут удивить этих обывателей.
Вскоре на вытоптанный двор вполз потрепанный караван. На верблюдах, словно бесчувственные куклы, покоились раненые, чьи повязки алели зловещими маками на фоне выцветшей ткани.
Пыль и кровь въелись в лица погонщиков, а разорванные баулы, казалось, оплакивали утраченный товар. Во взгляде каждого читалась лишь одна бесконечная усталость.
«Кончуры…» — прошелестело над двором, словно предсмертный вздох. Эти разбойники, словно ядовитые скорпионы, давно жалят торговые пути. Но вот что странно: работорговцев они обходят стороной, да и до некоторых торговцев им дела нет.
И сдается мне, что именно эти неприкасаемые и являются поставщиками ещё одной, куда более прибыльной «услуги» — информации о каждом товаре, что появляется в тени караван-сарая.
Фардин Наизир с горечью в глазах наблюдал, как слуги, словно муравьи, перетаскивают остатки его былого богатства с измученных верблюдов в темные комнаты складов.
Сколько же добра поглотила безжалостная пустыня в этом злополучном походе!
А ведь до спасительных городских стен, где можно было укрыться от разбойников, оставалось совсем немного…
Разбойники напали внезапно, хотя стража каравана и вступила в схватку, но не смогла противостоять наглым ворам до чужого.
«В следующий раз надо брать больше наемников, что-то кончуры стали вольготно себя вести.»
С такими мыслями Фардин Наизир направился распорядиться насчет лечения своих людей, да и самому не мешало привести себя в порядок.
Он был в своих мыслях и не замечал моего внимательного взгляда. Мне понравился этот торговец.