Автор
На суровой погоде, дождь как грозовая молния затягивает молодого путешественника Сэма. Его одежда и косметика намокли, но он уже привык к такой жизни - под деревьями или в сарае его ждет ночлег. Этот роман о приключений, где каждый новый день может принести новые опасности и приключения, когда уют только мечты не всегда доступен путешественнику по обочкам жизни....
Из-под маски крутого парня выглянуло обычное беспокойство. – Вы, должно быть, расшибли голову при падении, а потом прикоснулись к моему плечу, когда мы… когда я… когда ударила молния. – Он протянул ей руку. – Подойдите сюда поближе к огню и позвольте мне посмотреть.
Девушке потребовалось определенное усилие, но мало-помалу она стала обретать спокойствие и более трезво оценила создавшуюся ситуацию. Сэм Фарли не был похож на мужчин из Аркадии. Он был чужаком с непривычным для Андреа самоуверенным взглядом на жизнь.
– Все в порядке, ковбой. Но я все же хотела бы знать, почему вы забрались в чужой дом? – спросила она, стараясь придать голосу значимость.
– Ну, хорошо, – согласился Сэм. – Подойдите к огню и позвольте мне осмотреть вашу голову. – Он подбросил в камин несколько поленьев, отыскал где-то в темноте кушетку и подтащил ее ближе к свету, приглашая Андреа садиться. – Меня зовут Сэм Фарли, клянусь вам. Я родился в Техасе. В детстве исколесил весь Запад. Моя мать любила нефть и тех мужчин, кто ее добывал.
– Так вы нефтяник? А я думала, вы ковбой.
– Только по месту рождения, я ведь техасец. А так я плотник. Мастерю всякое – дома, мебель, шкафы там. Если что-то необходимо изготовить из дерева, то я с любым делом справлюсь.
Милли Хайнс – моя мать. Мэми Хайнс – бабушка. У меня нет ни братьев, ни сестер. И если только у моей матери нет другой семьи, о которой она никогда не упоминала, значит, я один-одинешенек.
– Представить себе не могу, как это можно жить одному на белом свете, – тихо произнесла Андреа, присев на краешек кушетки, – без семьи, без друзей.
На какое-то мгновение Сэм задумался над ее словами «все еще». Ему нравилась ее манера речи: теплая, негромкая, неторопливая – так обычно говорит женщина, с которой ты только что занимался любовью. Он пожал плечами, отвечая резким тоном, вызванным невозможностью осуществления его тайных желаний:
– Может быть, но я все-таки ничего никому не должен.
– А какое же местопребывание вы выбрали на этот раз, мистер Фарли?
– Для меня дом всегда там, где есть работа, дорогая. Я строил жилье для рабочих трубопровода на Аляске, перестраивал больницы после землетрясения в Мехико, помогал воздвигать торговые центры по всей стране и даже реставрировал один из домов в Уилмсбурге. В Штатах осталось мало мест, где я не бывал.
