Автор
В потемневшем свете жуткого заката, сердце колотится в груди. Осторожный шепот оттесняет страх: может ли это быть правда? Неужели теперь дверь камеры распахнется? Угрызения надежды и нереализованных ожиданий взмывают в замирающем сердце, создавая предвкушение ужаса.
К счастью, в этом он ошибался.
Судя по гулу голосов и отблескам огня, все обитатели лагеря еще сидели у костра, слишком взбудораженные сегодняшними событиями, чтобы разойтись по своим жилищам.
Дайон поморщился. Он привык размышлять на ходу, прогуливаясь либо по саду, либо, в случае дождя, по многочисленным галереям замка. Сейчас он был лишен аналогичной возможности. Во-первых, не желал тратить время на бессмысленные разговоры, которые непременно возникли бы, появись он у костра, а во-вторых, в висках опять запульсировало, и Дайон опасался очередного приступа.
Кале, целитель, которого отыскала в Эвендейле Дениза, год назад предупредил герцога, что сильные эмоциональные потрясения могут спровоцировать усугубление недуга. Что ж, сильных потрясений за последнее время у Дайона было предостаточно. Поэтому он предпочел лечь и смотреть «в потолок», пока окончательно не стемнело. Постепенно голоса смолкли. Сидевшие у костра разошлись, и в лагере стало тихо.
Дайон попытался заснуть, но не смог. Кровать была узкой и короткой.
Не выдержав, Дайон встал и вышел из палатки. Памятуя о приказе, отданном часовым, он не стал искушать судьбу и направился к костру, около которого сидел Жюст.
– Не спится? – хмыкнул командир отряда при виде герцога.
– Да.
Дайон опустился рядом и протянул руки к тлеющим углям.
– Привыкнешь. Это лучше, чем когда они молчат.
– Почему?
– Потому что тогда враг близко.
Герцог криво усмехнулся. Если бы врагов всегда можно было распознать по молчанию птиц. Жюст помолчал еще немного, а потом отстегнул от пояса пузатую флягу:
– Буде… те?
– Давай уж на ты, чего там, – вздохнул герцог, подхватывая сосуд и делая осторожный глоток. Горло словно обожгло. – Самогон?
– А что же еще? – хмыкнул Жюст.
– А самогон берет?
– Нет. – Жюст тоже отпил из фляги. – Ничего не берет. Я-то думал, за два года точно привыкнешь…
– К чему? Пить?
– Видеть вокруг смерть. Те ребята… Им ведь не было и двадцати."
"Дайон кивнул, подспудно чувствуя вину за смерть незнакомых, в общем-то, людей. Но они защищали его, мальчишку, сидящего в замке и вздрагивающего от каждого шороха.
Мучительный стыд наполнил душу.
