Автор
В потемневшем свете жуткого заката, сердце колотится в груди. Осторожный шепот оттесняет страх: может ли это быть правда? Неужели теперь дверь камеры распахнется? Угрызения надежды и нереализованных ожиданий взмывают в замирающем сердце, создавая предвкушение ужаса.
– Вот как? – Дайон нахмурился, имя показалось ему знакомым. – А тебя как зовут?
– София-Вильгельмина! – заявила девчушка.
Услышав имя, фигурировавшее в списке его невест, герцог рассмеялся. Сразу вспомнился портрет очаровательной девушки, который демонстрировал ему секретарь. Вот он и познакомился с одной из потенциальных невест. Девочка тем временем приняла смех на свой счет и обиженно насупилась.
– Ты – гадкий! – завила она и убежала.
– Одной невестой меньше, – констатировал герцог.
Эта мысль вызвала очередной приступ смеха, который, впрочем, быстро прошел.
Бежать из лагеря наобум и пытаться проникнуть в туннель, ведущий в замок, было глупо. Скорее всего, он будет схвачен замковыми стражниками. В отличие от повстанцев те не будут церемониться с незнакомцем. К тому же гарантии, что портал все еще работает и вернет герцога в его время, не было.
Следовало действовать осторожно и для начала разузнать о порталах и тех Одаренных, которые могли сотворить подобное.
– Вы тоже не любите кашу?
– Смотря какую.
Герцог поднялся, внезапно осознав, что на нем вчерашняя рубашка, а лицо украшает двухдневная щетина. Наверное, досада отразилась во взгляде, потому что Виола смущенно улыбнулась.
– Вы позволите? – она кивнула на поваленное дерево.
– Разумеется. – Дайон склонил голову. – Прошу…
Он хотел шутливо добавить «чувствуйте себя, как дома!», но вовремя вспомнил рассказ Жюста и промолчал.
– Я не люблю кашу, – пожаловалась она. – А здесь ее варят почти каждый день!
– А что вы любите?
– Шоколад. – Виола улыбнулась. – Хотя от него толстеют.
– Не думаю, что вам это грозит.
– Пока нет, ведь здесь нет шоколада! – беззаботно отозвалась девушка, несмотря на свои недавние заверения, уплетая за обе щеки.
– Обед еще не скоро, – предупредила Виола.
Дайон пожал плечами. Он никогда не отличался хорошим аппетитом, и зачастую пропускал бы время обеда, если бы его секретарь за этим не следил.
Погруженный в воспоминания, он пропустил момент, когда Жюст выбрался из своей палатки и направился к костру.
