Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
Увидев нас, дядя Митяй приподнялся, чердачный настил затрещал под его локтем.
- Орлятки прилетели.
- Дядя Митяй, а где твоя борода? - спросил я.
- Понимаешь, ветром сдуло. Не успел схватить - сорвало и унесло. Такая досада...
Дядя Митяй принялся с жадностью грызть желтый початок кукурузы, посыпая его солью. Он был так голоден, что на все наши вопросы отвечал невнятным «умгу» и продолжал есть. Потом отбросил в угол обгрызенные стержни кукурузы и сказал:
- Добре закусил. Теперь бы пообедать в самый раз! - И он погладил себя по животу. - Ну да ладно, подождем с обедом до лучших времен. Верно, Леня?
- Дядя Митя, а зачем нам сдался гетман Скоропадский? - спросил я.
- Мы его свергнем, Леня. У него и фамилия подходящая: Скоро-падский, значит, скоро упадет.
- Дядя Митя, шахтеры говорили, что этот Скоропадский - немец, сказал Васька.
- Все возможно. Если он Украину немцам отдал, значит, сам немец или работает на немца. Недаром его дразнят знаете как? - И дядя Митяй, к нашему удивлению, прочитал нараспев стишок:
Половину слов мы не разобрали, но все равно стишок был хороший, и я его тут же выучил на память.
Дядя Митяй показал нам свой маузер, объяснил, как из него стреляют и почему он лежит в деревянной кобуре.
Вечером мы принесли дяде Митяю ужин, а он рассказывал нам о Ленине, о том, как еще до революции вместе с ним жил в ссылке в сибирской деревушке и как Ленин устроил там для деревенских ребят ледяной каток, а потом вместе с детьми катался на коньках. Интересно было слушать такие рассказы: кажется, всю ночь, до утра, не сомкнул бы глаз.
На другой день еще рассвет как следует не занялся, а мы уже явились на чердак. Не сразу заметил я девушку, которая сидела в углу, обхватив руками колени, и, улыбаясь, смотрела на нас.
- Это моя дочка, хлопцы. Она тоже не любит Скоропадского и борется против германцев. Надюша, познакомься с ребятами. Это Вася, а вот он Ленька - Алексей слопал двадцать пять гусей, слопал и не наелся...
Надя ласково привлекла меня к себе. Руки у нее были нежные и теплые, как у моей матери.
- Горюют ребятишки, что немцы школу закрыли, - с улыбкой сказал ей дядя Митяй.
- Папа, я могу с ними заниматься. Хочешь, я буду тебя учить? спросила меня Надя. Она тихо дышала мне в лицо, и я видел в полумраке ее добрые глаза.
Надя в самом деле начала заниматься с нами. На другой день она даже принесла два карандаша, и мы писали ими на селедочной бумаге. Вася быстро схватывал все, чему учила нас Надя.
