Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
В одном конце пели «Долго в цепях нас держали», в другом - «Боже, царя храни».
Мы протиснулись к главной трибуне, туда, где стоял чугунный памятник царю.
Этот памятник купцы города установили на свои деньги. Помню, дело было весной, на площади попы служили молебен и брызгали святой водой на толпу. Я тогда вглядывался в чугунное лицо и не мог узнать, кто это. Один ус был длиннее, другой короче, правый глаз с прищуром смотрел на меня, словно чугунная голова прицеливалась. Потом я увидел надпись: «Государь император всея Руси Александр III».
С тех пор по вечерам на площади устраивались гулянья, играла духовая музыка. Чугунный царь стоял высоко на каменной подставке, и, куда, бывало, ни отойдешь в сторону, он пялит свои глазищи на тебя. Никуда от этого взгляда не денешься. Только если с затылка зайдешь, он не видит. Но тут городовой подвернется и тебя самого шлепнет по затылку: «Марш отсюда!» Словом, не было никакой радости. А вот теперь народ захлестнул площадь от края до края.
Митинг бушевал. На памятник царю, гремя костылями, взобрался солдат в распахнутой шинели.
- Граждане, поклон вам из окопов от сынов и братьев ваших - русских солдат!
Раненый высоко поднял над головой костыли и показал их народу:
- Видите, я навоевался и скажу: долой буржуазию! Да здравствует управление государством самими рабочими! Правильно говорят большевики: надо повернуть штыки против царской власти!
- Вер-на-а! Долой царя кровавого!
Кто-то закричал «ура» и подбросил вверх шапку.
Я тоже кинул свой картуз, но толпа пошатнулась, и картуз упал в сторону. Я нагнулся и стал шарить по земле, но не нашел его. А когда поднялся, на трибуне стоял меньшевик-коротышка, которого звали Ангел Петрович. Опять был здесь этот противный толстяк. Он потрясал белым, как булочка, кулаком и кричал:
- Долой угнетающее нас самодержавие! Да здравствует демократическая республика, да здравствует свободный гражданин!..
Он закатил глаза, поднял руки и заговорил нараспев:
- Граж-да-нин! Слышите, как гордо звучит это слово! Да будет оно трепетом для наших врагов, приверженцев старого режима!
Он обратил руки к толпе:
- Бог в помощь тебе, труженик, не будешь ты больше рабом! А будешь гражданином! Только не нужно враждовать, и нельзя допускать гражданской войны и смуты. У нас нет классов. Я, к примеру, хозяин завода, ты рабочий - все мы единый русский народ. У нас один враг - германец! У нас одна цель - победить! А для этого нужно побольше снарядов, винтовок и пушек.
