Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Повесть о суровом друге»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Леонид Михайлович Жариков Легкое чтение Любовные романы подборки книг книжные серии
Загребай выставил вперед шашку, как пику, и наклонился, чтобы поднять картуз, но Васька успел схватиться двумя руками за ножны и рванул их к себе. Ребята помогали ему.
Городовой уперся спиной в забор и не отпускал шашку. Но тут ремни лопнули, и ребята вместе с оторванной шашкой повалились наземь. Испугавшись того, что наделали, они подхватились и кинулись врассыпную.
Городовой стоял без фуражки, с растрепанной бородой. Сбоку, где висела шашка, торчали обрывки ремней.
Шашку ребята закинули через забор. Постояв минуту, Загребай уныло поплелся искать ее.
На главной улице многолюдными толпами собирался народ. Возле забора столпилось особенно много зевак. Какой-то господин в шляпе и в очках громко читал вслух, а остальные слушали. Я просунул голову между чьими-то локтями и увидел огромную, выше моего роста, афишу:
Божiею милостiю Мы, Николай Вторый, Император Всероссийский, царь польскiй, великiй князь финляндскiй и прочая, и прочая, и прочая...
Объявляем всем нашим верноподданным...
Я обернулся, чтобы посмотреть, здесь ли Васька. Он был рядом. Тут же стоял, опираясь на костыль, Уча и слушал, открыв рот.
Барин в очках продолжал читать:
- «В эти... дни в жизни России почли Мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение... и, в согласии с Государственной думой, признали Мы за благо отречься от престола государства Российского и сложить с себя верховную власть...»
Я смотрел на открытый рот Учи и не мог понять, что происходит. А голос читавшего отчетливо и громко раздавался в тишине:
- «Не желая расстаться с любимым сыном Нашим, Мы передаем наследие Наше брату Нашему великому князю Михаилу Александровичу, благославляя его на вступление на престол государства Российского...
На подлинном собственной Его Императорского Величества рукою написано: «Н и к о л а й». Скрепил министр Императорского двора генерал-адъютант граф Фредерике... 2 марта 1917 г., 15 часов, г. Псков».
- Слава тебе, господи! Дали по шапке царю Миколе, - с облегчением проговорил старый рабочий.
- Баба с воза - кобыле легче.
Я не понимал: не то убили царя, не то кто-то дал ему по шапке.
Уча повернулся ко мне, выкатил глаза и, передразнивая царя, прокартавил:
- «Мы, Николай Вторый»!..
- Господа! - торжественно проговорил барин в шляпе.
