Глаза Глории стали единственным светом в моей бездонной тьме, когда мир вокруг меня стал невероятно холодным и непостижимо мрачным. Ночная пустота раздавалась через черные двери отпуска. Теперь она стала моим домом, но боль не покидает, как древний злой дух вечно находит новые формы для смертельной игры....
Эти чудовища, годами обкрадывающие бедных и несчастных жителей, считали себя невиновными. Они не собирались покаяться и смиренно принять свою судьбу.
— Оставьте свои лживые слова, лорд Хангон, — сказала я холодным тоном. — У меня есть доказательства твоего участия в подделке документов и краже средств из казны. Ты не так глуп, чтобы думать, будто мы не узнаем правду.
Лицо Хангона побледнело, и он сделал шаг назад, споткнувшись о собственные ноги. Почти упав на задницу, он замотал головой, беспомощно оглядываясь на своих друзей.
— Это… это подстава! — заикался мужчина. — Кто-то хочет нас оклеветать!
Я улыбнулась, совершенно не скрывая собственного настроя. Кровожадного, ведь я успела оценить, насколько сильно эти людишки запустили свои грязные ручонки в казну.
— Мне неинтересны твои оправдания, — прервала я его. — У меня есть свидетельства, подтверждающие каждое обвинение. Ты не единственный, кто запятнал свою репутацию. Все вы виноваты и будете наказаны.
Другой обвиняемый, высокий и тонкий мужчина с заострённым подбородком, шагнул вперёд.
— А вы кто такая, чтобы судить нас? — крикнул он. — Всего лишь безродная девка, возомнившая себя всемогущей из-за того, что ноги раздв.!
Он не успел договорить, страж, что стоял рядом с ним, просто отсёк бунтовщику голову. Я лишь прикрыла глаза, стараясь скрыть, насколько меня поразила эта картина. Толпа вокруг зашумела, подобно волнам океана во время шторма.
— Здесь и сейчас я нахожусь как законный представитель своего мужа, Рейдолира Невелиорского. — Повысив голос, произнесла я. — И я пришла, чтобы восстановить справедливость. Вы думаете, что вы выше закона? Нет, вы просто вредители, которых давно следовало уничтожить.
Толпа зашумела, и некоторые из казнокрадов начали шептаться между собой. Один из них, пожилой мужчина с морщинистым лицом, внезапно упал на колени, размахивая руками.
— Пощадите нас, миледи! — закричал он. — Мы признаём свои грехи! Мы исправим содеянное! Дайте нам шанс искупить вину!
Его слова были наполнены слезами, но я видела в его глазах не раскаяние, а страх.
— Слишком поздно для покаяния, — безжалостно отрезала я. — Ваши деяния требуют наказания. Вы будете сосланы на острова Разрушающей, где проведёте свои дни в страданиях. Это справедливое наказание за ваши грехи.
