Заглянула в чуланчик для швабр: швабры, метлы и заряжающийся от розетки пылесос. Из живых существ там поместилась бы разве что мышь.
Я закрыла чулан и, стараясь не принимать близко к сердцу зловещее предупреждение, попробовала открыть дверь в комнату Рианнон, чувствуя себя преступницей. Я почему-то думала, что она будет заперта, однако ручка поддалась без малейшего сопротивления, и тяжелая дверь распахнулась, шурша по толстому ковру.
Хотя светонепроницаемые шторы были полностью задернуты и в комнате стояла непроглядная тьма, я сразу поняла, что здесь никого нет.
Воспоминание о шагах почти улетучилось. У меня создалось впечатление, что звуки исходили откуда-то сверху, однако люка на чердак не было. Может, что-то на крыше? Птица?
Поежившись от холода, я вернулась к себе и в нерешительности постояла посреди комнаты, прислушиваясь, не раздадутся ли вновь шаги. Ничего не дождавшись, я выключила фонарик и улеглась в постель, но уснула не скоро.
«Тесла» удалялась по направлению к главной дороге, а заплаканная Элли бежала вслед за ней. Хотя Джек ехал медленно, коротенькие ножки девочки не успевали за автомобилем, и она безнадежно отставала.
— Пока, девочки! — Сандра высунула голову в окно, ее медово-русые волосы развевались на ветру.
Несмотря на жизнерадостную улыбку, я видела по глазам, что она расстроена, просто не хочет показывать это детям. Билл не оборачивался. Он сидел рядом с женой, уткнувшись в телефон.
— Мамочка! — отчаянно голосила Элли. — Мамочка, не уезжай!
— Я скоро вернусь! Вы чудесно проведете время с Роуэн, а я скоро приеду! До свидания! Я вас люблю!
Машина завернула за поворот и исчезла среди деревьев.
Сделав еще несколько спотыкающихся шагов, Элли испустила горестный вопль и бросилась на землю.
— О Элли! — Перехватив поудобнее Петру, я подбежала к девочке, лежавшей посреди дороги лицом вниз. — Элли, милая, пойдем домой, будем есть мороженое.
Если верить указаниям в красной папке, девочки получали это редкое лакомство не каждый день, но Элли потрясла головой и взвыла еще громче.
Я с трудом наклонилась и потянула ее за руку, чтобы поставить на ноги. Она взвизгнула и вырвала ручонку, ударившись по инерции кулачком о камень.
— Ой! — вскрикнула Элли, зарыдала с удвоенной силой и сердито посмотрела на меня красными, заплаканными глазами. — Ты сделала мне больно!
— Уходи, ты меня ударила! Я маме расскажу!
Я стояла в полной растерянности, не зная, что предпринять.
— Уходи! — вновь крикнула девочка.
