Следуя инструкции, я больше часа терпеливо сидела, положив руку ей на спинку, прислушиваясь к успокаивающему мелодичному перезвону подвески и глядя на блики света на потолке, но ничего не добилась.
Петра плакала все громче, сначала раздраженно, потом сердито, а в конце концов просто истерически. Я поглаживала ее по спинке, стараясь не передавать свое напряжение, и нервно поглядывала на камеру в углу. Не исключено, что за мной наблюдают. Возможно, Сандра сидит сейчас на корпоративной вечеринке, потягивает шампанское и смотрит, что происходит в детской. Наверное, вот-вот зазвонит телефон, и она спросит, что я, черт возьми, делаю.
В папке говорилось, что не следует вынимать Петру из кроватки после выключения света, но у меня не выдержали нервы. Я взяла ребенка на руки и стала ходить по комнате. Это тоже не возымело эффекта. Петра плакала и выгибалась. Помучившись еще немного, я вернула ее в кроватку. Она встала на ножки и громко завопила, прижав к перилам возмущенное красное личико.
Я поняла, что мое присутствие раздражает ее еще больше.
— Доброй ночи, Петра, — громко сказала я, бросив последний виноватый взгляд на камеру, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Было уже начало десятого, и я чувствовала себя как выжатый лимон. Хорошо бы пойти в кухню и выпить бокал вина, но следовало проверить, как там Мэдди и Элли.
Из детской не доносилось ни звука, и когда я заглянула в замочную скважину, там царила полная темнота. Даже ночники выключили?.. Я хотела постучать, затем решила, что не стоит. Вдруг бунтарки уснули?
Вместо этого я тихонечко повернула ручку и толкнула дверь. Та с трудом приоткрылась. Удивившись, я толкнула сильнее, дверь поддалась еще немного, и что-то за ней с грохотом повалилось на пол. Я с замиранием сердца ждала воплей и криков, но все было тихо, по-видимому, девочки не проснулись.
Я осторожно протиснулась в образовавшуюся щель и включила фонарик на телефоне — посмотреть, что натворила. Господи, плакать или смеяться?! Дети забаррикадировали дверь всем, что могли сдвинуть с места: подушками, книгами, стульями, даже столиком, за которым ужинали. И смех и грех. От кого они хотели укрыться? От меня?
Ночник, который стоял раньше на одной из тумбочек, девочки выключили из розетки и водрузили на самый верх кучи. Когда я открыла дверь, ночник свалился на пол; к счастью, лампочка уцелела. Я аккуратно поправила абажур, включила ночник в розетку и поставила на тумбочку возле кровати Элли.